Книга Девичник, страница 22 – Сандра Блок

Эрик смотрит прямо в камеру.

— В аду горячо, и я скоро сгорю дотла.

Сейчас

Я вбегаю в гостиную: огонь в камине горит, и дым, как положено, уходит в трубу. В комнате тихо, только невообразимо громко тикают старые напольные часы. До меня не сразу доходит, что не так в этой тишине. Должны же быть хоть какие-то звуки: легкое посапывание, бормотание во сне, шорох спальных мешков, – звуки жизни! Ничего этого не слышно.

Нащупав на стене выключатель, я зажигаю свет и, увидев представшую передо мной картину, задыхаюсь от ужаса. Овечья шкура залита кровью, а спальные мешки подруг вывернуты наизнанку, в то время как мой спокойно лежит в сторонке. Дрожа от холода, я опускаюсь на колени и таращусь на забрызганную мелкими капельками крови подушку. Хватаю спальник Мэлоди – от него до сих пор пахнет ее духами.

— Лэйни! – срывающимся от страха голосом кричу я. – Мэлоди!

Память услужливо подсовывает мне тот давнишний выпуск про мужика, который через весь город приехал к родителям жены, зверски зарезал их, а придя в себя, обнаружил, что весь в крови, а сам ничего не помнит.

Неужели… Господи, пожалуйста, только не это!

— Мэлоди? Лэйни? – шепчу я.

В ответ тишина.

И тут из подвала доносится легкий скрип. Затаив дыхание, я силюсь расслышать еще что-нибудь, но секунды тянутся мучительно долго, и ничего не происходит. А вдруг там внизу убийца? Или, может, Лэйни и Мэлоди? Что если они истекают кровью?

Подойдя ближе, прижимаюсь ухом к холодной деревянной двери – тишина.

Не хочу туда спускаться! Каждая клеточка тела буквально вопит, чтобы я этого не делала. Но нельзя же бросать подруг, тем более, если все из-за меня. Вдруг они лежат там, истекая кровью, и ждут, пока я приду на помощь!

Тихонько открываю дверь и в ужасе отпрыгиваю назад: вниз по ступенькам тянутся зловещие кровавые следы. Значит, Лэйни с Мэлоди там были или до сих пор там. В голове вновь проносятся кадры, как я гонюсь за ними, а они убегают в подвал. Несколько раз с усилием моргаю. Нет, это невозможно, хватит выдумывать!

Как ищейка, идущая по следу, я на цыпочках, ступенька за ступенькой, спускаюсь вниз, и темнота вокруг сгущается. Мне тяжело дышать, сердце замирает от каждого скрипа расшатанной лестницы. Схватившись за перила, изо всех сил вслушиваюсь, не донесется ли снизу хоть какой-то звук, но слышу лишь, как кровь стучит в ушах.

— Лэйни, Мэлоди, – шепотом зову я.

Наконец ступеньки заканчиваются. В подвале пахнет пылью и застарелой плесенью. Давая глазам привыкнуть к кромешной тьме, я осторожно, маленькими шажками двигаюсь дальше, то и дело останавливаясь и постоянно прислушиваясь.

Оглушительная тишина.

Двигаясь наощупь, я добираюсь до крошечного окошка, из которого падает полоска лунного света, освещая лужу на полу: наверное, вода или масло. Иду дальше. По щеке скользит паутина, и я невольно отшатываюсь. Протянув руку, чтобы убрать ее, нащупываю петельку и понимаю, что это не паутина, а шнурок. Дергаю за него, и помещение заливает тусклый свет.

Теперь, разглядев получше лужу под ногами, я в ужасе шарахаюсь назад: она темно-красного цвета. Это не вода и не масло – это кровь.

Вокруг видны следы. В голове сразу всплывает очередной эпизод «Краймлайна», где зловещий голос за кадром сообщает: «Криминалисты обнаружили отпечатки ног того же размера, что и у супруга жертвы». Однако это не мужские следы. От кровавой лужи расходятся три пары отпечатков ног: одни маленькие и широкие, другие длинные и узкие, а третьи какие-то смазанные.