Книга Девичник, страница 37 – Сандра Блок

Прокурор: Хорошо. Она когда-нибудь говорила об обвиняемом?

Ноа: Вы про Эрика Майерса?

Прокурор: Да, конечно, про Эрика Майерса.

Ноа: Говорила.

Прокурор: И что же она рассказывала?

Адвокат: Ваша честь, я возражаю! Это непроверяемая информация.

Судья: Возражение отклонено.

Ноа: Она… она его боялась.

Прокурор: Это ее слова?

Ноа: Да.

Прокурор: Можете рассказать нам, что именно она говорила?

Ноа: Говорила, он пару раз звал ее на свидание. Кажется, однажды они сходили в кино. Потом она узнала, сколько ему лет, и отказалась с ним встречаться. Ей же было всего шестнадцать, а он… намного старше.

Прокурор: Ему двадцать пять.

Ноа: Да. Николь говорила, что он преследует ее, не дает прохода. Не раз караулил после уроков и постоянно писал. Она показывала мне сообщения: штук пятьдесят, не меньше. В конце концов, ей пришлось отправить его в черный список. Думаю, она его боялась.

Прокурор: Почему вы так думаете? Она говорила что-то такое, из чего вы могли сделать этот вывод?

Адвокат: Ваша честь, это наводящий вопрос!

Судья: Возражение отклонено.

Ноа: Да… она говорила, что он… пугает ее. Что он из тех, кто устраивает стрельбу в школах.

Прокурор: Так и сказала?

Ноа: Да, именно так. Правда, потом она сказала, что пошутила… только, по-моему, это было всерьез. Николь говорила своей подруге, Талии, что если ее вдруг убьют, это будет Эрик Майерс.

Адвокат: Ваша честь, возражение! Информация непроверяемая.

Судья: Принимается. Прошу присяжных не учитывать последнее заявление.

Прокурор: Благодарю вас, Ваша честь. Спасибо, Ноа. На этом все.

Сейчас

Наконец выбираюсь на дорогу. Шла я примерно час, так что сейчас должно быть около двух ночи. Никогда не участвовала в марафонах, однако теперь прекрасно понимаю бегунов, которые из последних сил пересекают финишную ленту. Я и сама готова расплакаться от облегчения.

В тусклом свете фонаря расстегиваю боковой карман и вытаскиваю шоколадку – можно с чистой совестью съесть кусочек. Но кусочком дело не ограничивается. Во мне просыпается голодный монстр, и я, давясь и практически не жуя, заглатываю половину плитки. Помню, с каким нескрываемым омерзением смотрел на меня Крис, когда на вечеринке в честь Хэллоуина я взяла шоколадный батончик. «Тебе бы стоило воздержаться», – сказал он тогда, с притворной игривостью ущипнув меня за жировую складку на боку. Я так и застыла, даже не проглотив, и шоколад липкой сладкой массой растекся по языку. Несколько наших приятелей все видели и поспешили отвернуться.

Однажды мне пришлось рассказать эту историю Джею – он заметил, с каким недовольством я щупаю складки жира на животе.

— Ну, попадись он мне! – в ярости прошипел Джей. – Убью!

Завернув остатки шоколада, убираю его подальше в рюкзак, чтобы не сорваться. Достаю компас – теперь хотя бы стрелку можно разглядеть.

Мне предстоит сделать нелегкий выбор. На дорогу я вышла, теперь надо решить, в каком направлении двигаться дальше: направо или налево? На север или на юг? Раз мы где-то в районе Катскильских гор, значит юг – это по направлению к дому. Однако по дороге сюда мы на протяжении многих миль не видели признаков жизни. Вероятно, пойти туда будет ошибкой. Может, если отправлюсь на север, мне попадутся какие-нибудь дома или магазины? Смотрю в одну сторону, потом в другую, словно это поможет принять решение. Куда ни поверни, везде одна и та же безрадостная картина: мрачно темнеет лес, высятся сугробы, и тянется в бесконечность полоска асфальта.