Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 14 – Елена Михалкова

Макар уже тащил кресло, устраивался поудобнее, гнал Бабкина за кофе и раскладывал перед собой какие-то заметки. Боричев пристроился в углу.

— Что значит «в качестве инфорга»? – спросил Сергей, поставив перед Макаром стаканчик.

Себе он кофе брать не стал. Уже было понятно, что приехали они напрасно, ничего толкового эти дети не предложат. Надо было дожимать Давыдова, следователь и половины не сказал из того, что им требовалось узнать; хоть стриптиз перед ним изобразить, только убедить его, что от них может быть польза. «Давненько мне не приходилось никому ничего доказывать», – подумал Сергей и спохватился, что Макар вовсю чирикает с Тосей.

— У всех инфоргов прозвища, так гораздо удобнее, – тараторила Тося. – Антонов может быть много, а Качай только один, правда?

— Инфорги – потому что вы ищете информацию о Серафиме?

— Ну да. И вообще. Нет, погодите, вы меня сбили… – Она смешно наморщила лоб. – Фактически мы координаторы. Например, падает заявка. Пропал человек. Знаете, сколько людей пропадает каждый день? У нас в прошлом году сорок пять тысяч заявок было. Сорок пять! Очень много тех, кого мы называем дезориентированными…

— Стариков то есть, – сказал Антон, не отрывая глаз от монитора.

— Стариков, да. – Тосю как будто смущало это слово. – Они выходят из дома и забывают, куда надо вернуться. А чаще всего, конечно, пропадают мужчины от двадцати пяти до сорока.

— Серьезно? – подал голос Боричев. – Интересно почему…

— Потому что мужчины этой возрастной категории меньше всего беспокоятся о своей безопасности, – отчеканил Антон, не дав девушке ответить.

«Ну ты-то, сокол, не таков, – подумал Бабкин. – Ты очень внимательно относишься к своей безопасности».

— Ну вот, к нам попадает заявка, – заторопилась Тося, уловив витающую в воздухе напряженность, – люди звонят, говорят, что у них родственник пропал, и дальше мы решаем, активный будет поиск или чисто информационный. Если активный, значит, наши волонтеры куда-то поедут – в лес, например, искать, и тогда нужно организовывать выезд, проживание, питание – в общем, все-все-все. В сентябре у нас больше всего активных заявок. Очень много!

— Грибники? – догадался Сергей.

— Да! Это бич какой-то, люди массово теряются, и молодые, и пожилые, всякие…

— А потом, когда потеряются, грибов своих нажрутся – и прилягут возле корзинки, – зловеще сказал Антон. – Многие так и не поднимутся больше. Вы это учтите.

Бабкин хотел сказать, что учтет непременно, но Тося снова вмешалась:

— А я так в волонтерский отряд попала, между прочим. У меня бабушка потерялась. Моя родная бабушка Люся! – Она всплеснула руками с детским удивлением. – Я когда увидела, сколько народу приехало ее искать, глазам не поверила! Я вместе со всеми ходила по лесу. Мы ее нашли довольно быстро. А потом записалась в отряд. Раз мне кто-то помогал бабусю искать, то и я должна помочь, так ведь? Хотя бы кому-то одному. А осталась на два года уже, даже два с половиной.

Она взглянула почему-то на Бабкина и неуверенно улыбнулась.

И вдруг он ясно разглядел в замарашке с кольцом, от которого его передергивало, лучистое создание, простое и теплое. Сразу перестали иметь значение и глупая ее прическа, и проколотый нос, и даже возраст. Причина заключалась не в ее словах, вполне наивных: Сергей не раз видел, как из таких вот романтически настроенных юных существ вылуплялись истерички с неутолимой жаждой внимания. Но он понимал, что она из другого теста.