Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 148 – Елена Михалкова

— Почему раньше не рассказывал? – спросил Саня.

— Чего зря трепать… Это вам не Чумное гонево.

— Этот парень больше ничего не говорил, кроме имени? – выдавил Макар.

— Не-а. Да я не лез к нему особо, если уж так-то. Чего лезть… Он сам понимал, к чему идет.

В камере воцарилось молчание.

Саню вдруг осенило.

— Слушайте, не сходится. – Он шагнул на середину комнаты и обвел их взглядом. – По срокам не сходится!

Он испытал такое облегчение, словно своими глазами увидел, как неизвестного парня Кабан пихает в машину, а потом выкидывает где-то на окраине города – избитого, переломанного, но несомненно живого. Потому что они сдались, два упыря, они спасовали перед подростком, который крыл их по матери и отказывался потакать больному ублюдку.

— Что не сходится? – вяло спросил Гена.

— Череп, который я нашел… Он гладкий весь. Давно в земле лежит. А ты, Ген, здесь сколько – полтора года, получается, даже меньше? За такое время тела не истлевают, я в книге читал!

Гена и Макар обменялись взглядами, и ликование Сани мгновенно стихло.

— Что? – спросил он. – Что не так?

Генка еще раз шмыгнул носом и сказал:

— Свинарник.

Макар объяснил, что свиньи объедают тела и, говорят, даже целого человека могут сожрать дочиста, с костями, – хотя тогда Саня и черепа бы не нашел, значит, все-таки это вранье. Собственно, Симонцев и сам об этом знал. Просто как-то не догадался совместить одно с другим.

— Значит, все-таки сходится. – Он сел прямо на ковер и стал бессмысленно водить пальцем по истершемуся рисунку. – Тогда все нормально со сроками.

И тут ворвался Чума со своими загадочками.

* * *

Когда Саня вернулся копать яму, череп исчез. Кто его унес, он так и не узнал. Это было не так уж важно.

Он впервые за все это время с отчетливой ясностью осознал, что может никогда не выйти отсюда.

Совсем никогда.

Совсем-совсем.

Какие-то другие мальчики будут жить, смеяться, кататься на скейтах, бренчать на гитаре, выбирать новые кроссовки…

А он здесь умрет.

У него почему-то не было сомнений, что из них троих может спастись только Илюшин – несомненно, гораздо лучше подготовленный со всех сторон к этой жизни. Илюшин, способный договориться даже с Кабаном. Потерявший семью, намыкавшийся по приютам, тщетно искавший родного отца, прибившийся к ворам – и в конце концов попавший в лапы к Чуме. Симонцев улавливал, что Макара отличает от них с Генкой сверхъестественная приспособляемость. Илюшин как будто везде был своим. И в то же время чужим настолько, что…

Дальше Саня почему-то додумать не мог.

Мальчика, который попал в шахту до него, убили. Убили Чума с Кабаном, и Саня не мог без содрогания вспоминать гонево Чумы, в котором тот о многом проговаривался.

Он не хотел об этом думать. Но мысли катились сами, словно камни с горы, и ни замедлить, ни остановить обвал он не мог.

На некоторое время Симонцева отвлекла аптечка.

Кабан открыл им доступ в ванную комнату наверху. Естественно, не для того, чтобы они там мылись. Чума отчего-то стал небрежен в уборке. В один прекрасный день Кабан обнаружил в раковине двух тараканов, и это стало последней каплей.

Ни в одном знакомом доме Саня не видел такого бардака, как у братьев. Это был именно холостяцкий быт с поправкой на то, что Кабан не имел даже минимальной привычки к самообслуживанию. Однако, расшвыривая вещи, бросая грязную посуду, вытираясь постельным бельем и разве что в шторы не сморкаясь, он требовал от остальных поддерживать неукоснительный порядок. Стандарты чистоты у Кабана были высоки. Выпавший волосок мог привести его в бешенство. Боже упаси, если мысы калош смотрели в разные стороны. Входя, он первым делом принюхивался – не воняет ли в доме навозом. От этого была и польза: после дежурства в свинарнике Чума разрешал мальчикам мыться сколько влезет.