Онлайн книга «Если вы меня слышите. Книга 1»
|
Извергающиеся вулканы и ревущий океан неожиданно из дурацкой фантазии переместились в область подлинного. До первого извержения оставалась неделя, Макару нужно было как-то уговорить своего лучшего друга последовать за ним, а не кончать жизнь растянутым во времени самоубийством… Но он не понимал главного – почему? «С какой радости ты останешься? Боишься прилететь туда дряхлой развалиной?» Сергей покачал головой. «Не в этом дело. Мой мир, моя земля. Все гибнет, а ты смотришь на это сверху из иллюминатора космического корабля? Такое не для меня. Помирать надо здесь. Не хочу быть наблюдателем. Есть в этой роли что-то… – Он слегка поморщился. – В общем, не мое». Океан надвигался на них, необъятная стена воды сносила город за городом, вокруг сновали посетители, небо заволокло тучами пепла, бариста варил кофе, звякал колокольчик на входной двери… На космодроме ждала ракета, в которую Сергей – теперь это было окончательно ясно – не поднимется, не войдет, останется со своим гибнущим миром: часть его, выросшее дитя, плоть от плоти. Илюшин решал, провести время во сне или в бодрствовании, а перед Сергеем даже выбор такой не стоял. Макар пытался подобрать аргументы, найти подходящие слова – и не находил. Его охватило редкое для него чувство полного бессилия. «А как же Маша?» – спросил он наконец. И Бабкин вздрогнул. А через три года после того разговора родилась Алиса, и временами Макар, легко соскальзывавший в воображаемые миры, утешал себя тем, что уж собственного ребенка Сергей бросить не сможет. Бабкину даже в голову не могло прийти, что Илюшин обрадовался девочке в том числе потому, что в одном из вариантов будущего Сергей, Алиса и Маша улетели вместе с ним в сверкающей ракете к неизведанной планете. Бабкин, пожалуй, счел бы его психом, узнай он об этих размышлениях. Ну так Илюшин и о трубке капучинатора ему сообщать не стал, хотя самолично – по неведомым соображениям, но дико хохоча при этом, – перекусил нежный пластик ножницами в четыре приема. Каждый раз, когда Бабкин осыпал проклятиями соседскую кошку, он ржал про себя как гиена. Дорога опустела. В завываниях ветра Макару почудились крики. Он вытащил рацию, постоял, раздумывая, не помешает ли вызов Сергею, чем бы он в этот момент ни занимался… И тут грянул выстрел. * * * Скрипач сбежал на три пролета вниз и распахнул дверь, ведущую на стоянку. Отсюда было рукой подать до перехода в основное здание. Но он замер, привлеченный странной картиной. У выезда собралась цепочка машин – они так тесно уткнулись друг в друга, что первым делом ему пришла в голову мысль о нелепой аварии. Но затем Скрипачу бросился в глаза черный джип, перегородивший выезд. Вокруг него творилась какая-то суматоха. Насторожившись, он подошел ближе, держась в тени. По капоту джипа был распластан оскалившийся человек с прилипшей ко лбу челкой. Левой рукой он скреб по нему с такой силой, словно умирал от жажды и надеялся через слой металла дорыться до воды. На пальце поблескивала золотая печатка. Вторая рука оскаленного была сильно заломлена за спину. Оценив угол, под которым она торчала из корпуса, Скрипач понял, что оскаленному вывихнули плечо, а не воет он только потому, что от боли способен лишь хрипеть. Вон и пена на губах пузырится. |