Книга Колодец и бабочка, страница 53 – Елена Михалкова

— Женщины так говорят с основания мира, – не удержался Бабкин.

— В самом деле? – Она невесело улыбнулась, и Сергей запоздало вспомнил, что ее бросил муж. Он поймал укоризненный взгляд Макара. – Я вам историю расскажу. У меня занимается одна старушка… Тихая такая, ласковая. Как-то раз она попросила разрешения посидеть в классе после того, как закончился урок. Я собиралась уйти на обед, мне неловко было оставить ее одну, а она этак требовательно: идите, Наталья Леонидовна, идите, ради бога, мне одной только лучше. Возвращаюсь через полчаса – сидит! Лицо расслабленное, как в медитации. Увидела меня, вздохнула и засобиралась. Я не выдержала и стала ее расспрашивать. Пожилых людей нетрудно разговорить. Для этого обычно и усилий прикладывать не нужно. – По ее губам скользнула быстрая улыбка. – Она рассказала, что еще год назад жила одна в двухкомнатной хрущевке. Когда-то эту квартиру они с мужем получили от завода. Муж ее умер пять лет назад, с тех пор она много болела… Взрослый сын каждые выходные приводил к ней внуков. Только это были не родные внуки. Он женился на женщине с двумя детьми. Но старушка все равно с ними занималась, любила их. Забыла сказать: ее сын снимал квартиру в соседнем доме. И вдруг хозяин квартиры поднимает арендную плату. Что делать сыну и его жене? Вот вы мне скажите?

Она требовательно взглянула на Сергея.

— Переезжать в квартиру подешевле, – с легким недоумением ответил Бабкин, не понимая, к чему она клонит и как это связано с Габричевским.

— Но они живут в хорошем районе. Парки, скверы, магазины…

— В Москве много хороших районов. – Он по-прежнему не понимал, чего Горбенко от него добивается. – Не можешь позволить себе Москву, значит, живешь в Подмосковье.

— Ну, сын с женой рассудили иначе, – сказала Горбенко. – Они въехали к маме вместе с детьми. Была одна жилица – стало пятеро. Распределились они так: детям – одна комната, взрослым – другая, а бабушка спит в кухне на диванчике. Диванчик, правда, узенький и короткий, поэтому на ночь к нему приставляют табуретку, чтобы у мамы ноги не висели в воздухе. Теперь представьте: младшему ребенку три, старшему – пять. В сад они не ходят. Жена не работает, детей растит без запретов: они имеют право бегать, прыгать и визжать, сколько им заблагорассудится, – она на одном форуме прочла, что это развивает интеллект. Целыми днями сидит в Интернете и заказывает шмотки на маркетплейсах. Примеряет и отправляет обратно. Пакеты, шмотье валяются по квартире неделями. Да, уборку она не делает – это скучно. И вот моя старушка во всем этом начинает постепенно сходить с ума. В доме неумолчный визг. У нее нарушен сон. Болит спина и трясутся руки. Ей хочется тишины, но в одиночестве она может побыть только в туалете. Правда, и туда через пять минут начинают стучать и вопить.

— А выставить оболтуса ей религия не позволяет? – спросил Сергей.

Горбенко хмыкнула:

— Оболтус, на минуточку, получил свою долю в наследство от покойного отца. Так что он имеет законное право находиться в квартире вместе со своей семьей. А когда мама пытается с ним поговорить, объяснить, что жить так, как сейчас, ей невыносимо, он бодро отвечает: «Да ладно, мам, ну ты чего! Нормально живем! Не начинай!» Обнимает старушку-мать, хлопает по спине и уходит валяться перед теликом.