Книга Посмотри, отвернись, посмотри, страница 117 – Елена Михалкова

— При чем здесь эти люди?

— Думаешь, искитимский наладчик станков в Москве где остановится, в гостинице «Рэдиссон Славянская»? Соображай! Он завалится к родне. Может, они дали Беспалову ключи от хаты.

— А ты знаешь их телефон?

— Нет. И если бы знала, не позвонила бы. Теперь гляди сюда… Вот твой дом. Около него поймал тебя Беспалов?

— Да…

Я по-прежнему не понимала, к чему она клонит.

— Значит, с тобой ему поговорить не удалось. Во сколько это было?

— Вечером, около шести.

— И куда он, по-твоему, направился? – Саша смотрела на меня так, словно у нее имелись все ответы. – Ну же, соображай!

— Куда угодно! В кино, в магазин, домой, в пивную…

— Он же не баба, зачем ему шопинг. А в кино – дорого. Вот его маршрут… – Она провела пальцем по зеленой линии. – До метро, на метро пять остановок – и пешком до своего квартала.

— Тут час ходьбы!

— Двадцать минут быстрым шагом. – Саша увеличила карту. – Через лесопарк. Давай, собирайся. Глянем своими глазами…

Я не задумывалась над тем, что мы делаем. Надо идти? Я пойду. Надо смотреть по сторонам? Буду смотреть. Тело двигалось независимо от моей воли, а я изучала себя со стороны: вот я еду в метро рядом с Сашей, которая в своей бейсболке выглядит как хорошенький мальчишка, похожий на девочку; эскалатор везет нас вверх; мы входим в парк. Я фиксировала реальность, но не могла вместить ее в сознание. Антон женился на мне ради наследства. Он собирался меня убить. И когда он варил мне морс, и когда мы заказывали пиццу, и когда выбирали породу кота, и когда наши руки сплетались по ночам, – все это время он знал, что убьет меня.

Жалел ли он меня? Или наша совместная жизнь была для него чем-то вроде долгой нудной работы? Три года вахты – зато потом заслуженный отдых.

— Здесь Беспалов, вероятно, свернул с дороги, – сказала Санька, остановившись перед тропой, уводившей в смешанный лес.

— Откуда ты знаешь?

— Это короткий путь. Видишь? Главная дорога дает кругаля.

Она снова сунула мне под нос карту. «Главная дорога дает кругаля…» Смешное выражение.

— Ты с ним из одного города? – неожиданно сообразила я.

— Ага. Из Искитима.

— И как там? – спросила я. Самое время для светской беседы.

Саша усмехнулась.

— Снизу яма, сверху дым – это город Искитим. Мужу твоему там не нравилось. Он вышел из тюряги, подлечился, зубы новые вставил – и свалил. А предки его живут – и ничего. Полугород-полудеревня. Вернее, недо. Когда-то мрамор у нас добывали, теперь уже нет. От цементного завода воздух загрязненный. Что еще? Печенье у нас вкусное. В Берди хорошая рыбалка.

Я покосилась на нее. При мне Саша еще ни разу не говорила так много. Ожесточенное выражение исчезло с ее лица. Она рассказывала про Искитим с насмешливой нежностью.

— А где сейчас твои родители? – Мне хотелось задержать эту интонацию, послушать еще.

Но она снова будто оцепенела:

— Без понятия. Может, сдохли… Хотя вряд ли. Такие долго живут.

Мы шли бок о бок среди деревьев по сухой тропе. Вокруг не было ни души.

— Много денег бабка тебе оставит? – спросила Саша.

— Когда-то это была стоимость трехкомнатной квартиры в хорошем районе. Сейчас уже больше. Я не знаю, много это или мало.

Она взглянула на меня с недоверчивой усмешкой:

— Для простого парняги из Искитима? Вчерашнего зэка? Для которого потолок – это конура на выселках с ипотечной кабалой на двадцать лет? Вообще-то дофига! Сама, что ли, не понимаешь?