Книга Мертвый кролик, живой кролик, страница 128 – Елена Михалкова

— Слушай, я тут подумал… – начал Бабкин, стаскивая куртку. – Бр-р-р, пора на пуховик переходить… Вы проверяли адреса людей, которые входят в круг общения Ратманской? Никто не живет в окрестностях Таганской?

— Этим занимался Гришковец. – Илюшин отпил зеленый чай. – Можем его перепроверить, но с такого рода работой он справляется очень хорошо. Сложности начинаются там, где нужно общаться с людьми. Кстати, знаешь, что мы упустили? В понедельник днем Нина была на маникюре. Салон открывается в девять, так что встречаемся завтра на Чистых прудах в половине девятого.

О том, что они совершили ошибку, Бабкин догадался позже Илюшина. Макар, услышав от Гришковца, что тот уже побывал в «Синей вербе» и «ничего не добился от накрашенных дур», про себя чертыхнулся: надо было успеть раньше этого болвана. Сергей почуял неладное только тогда, когда одна из девушек уставилась на него оленьими глазами, всхлипнула, прижала ладонь к губам и убежала, едва сдерживая рыдания.

— Это что еще за хрень?.. – вполголоса начал Сергей.

— А это Гришковец постарался, – держа на лице любезную улыбку, адресованную даме за стойкой, так же тихо объяснил Макар.

Дама взволнованно подалась к сыщикам.

— Здесь вчера была полиция. Сегодня утром приходили люди из службы безопасности госпожи Ратманской. Нам сказали, что нас никто ни в чем не обвиняет… Мы поделились всем, что знали…

«Верный способ испугать человека – сказать, что его никто ни в чем не обвиняет», – вздохнул про себя Илюшин.

Салон располагался в офисном здании за неприметной серой дверью. На самой двери, если присмотреться, можно было разглядеть голубые буквы: Синяя верба, сливавшиеся с фоном. Сыщики сначала позвонили в соседнюю дверь, почти неотличимую от этой, и оказались в мастерской по ремонту часов.

— Вечно ошибаются, – сказал пожилой человек с длинными усами, показывавшими двадцать минут восьмого. – Но мне грех жаловаться. Иногда таких красоток заносит!

За дверью «Синей вербы» Бабкин словно попал внутрь кремового торта. Все вокруг было бежевое, нежно-розовое и пахло сладким. Из холла открывался вид на небольшую комнату, где за тремя столами девушки в медицинских масках делали клиенткам маникюр. Еще трое появились непонятно откуда, когда их вызвала администратор – та самая взволнованная дама. После этого и случился казус с испугавшимся олененком.

— Нам нужно поговорить с маникюршей, которая обслуживала Нину в понедельник, – сказал Сергей.

Администратор одарила его ледяным взглядом.

— У нас есть специалисты по ногтевому сервису и нейл-дизайнеры.

— К кому приходила Ратманская?

— К специалисту по ногтевому сервису Виктории.

— Значит, нам нужна Виктория, – буркнул Сергей.

Викторией оказалась та самая темноглазая девушка. Она как будто оцепенела. Илюшин включил свое обаяние, но все, чего они добились, это сказанного шепотом: «Все было как обычно». Эту фразу бедняжка повторила три раза.

Илюшин полагал, что девушкам ничего не известно. Но он привык хорошо выполнять свою работу, а в это понятие входил нормальный опрос потенциальных свидетелей.

Две клиентки почти одновременно закончили маникюр, расплатились и ушли, удивленно посмотрев на сыщиков. Илюшин вполуха слушал, как Бабкин бьется с молчаливой девушкой, и обдумывал выход из ситуации.