Книга Перо бумажной птицы, страница 133 – Елена Михалкова

— Даша спровоцировала их своим побегом, – сказал Бабкин. – Я думаю, они пытались перетащить Овчинникову в другое место, но что-то пошло не так. Все остальное можно узнать только у нее. Ну, или у Калиты с Аслановой, если их задержат.

Однако ни Ревякина, ни Калиту, ни Веру Загребину найти не удалось. Уничтоженный дом был зарегистрирован на имя женщины, которая по документам приходилась Калите бывшей женой. Пять лет назад у них был оформлен развод. А последние три года о женщине никто не слышал. Искать ее было некому, и она даже не пополнила списки без вести пропавших. Соседи не интересовались ни судьбой, ни хозяевами участка дома номер семьдесят восемь. Машина заезжала на территорию, ворота за ней закрывались, и все остальное происходило за высоким забором.

Поселок – это не деревня. Много новых владельцев. Мало любопытствующих.

Бабкин приехал на место пожара вместе с Дашей, и оба со скрытым облегчением убедились, что они не были здесь в прошлый раз.

Шесть баллонов с газом разнесли и подвал, и надстройку. Территория была огорожена предупреждающей красно-белой лентой, но среди обломков шныряли мальчишки, кидались камнями. Бабкин шуганул их.

Они молча обошли участок, серый от пепла, как грязный ковер. Почерневший забор, опаленная трава.

— Все такое небольшое, – растерянно сказала Даша. – Когда я убегала, мне казалось, что дом огромный! А здесь просто яма с обломками – и все.

— Дом действительно был просторный. – Сергей огляделся. – Как же они ухитрились оборудовать подвал так, что никто из соседей ничего не услышал?

— Может, и услышал, – возразила Даша. – Но всем начхать. Подумаешь, ремонт! А когда мы к Нике поедем?

— Надеюсь, скоро.

Но прошло две недели, прежде чем Илюшина и Бабкина пустили в больницу.

Ника лежала в отдельной палате. На подоконнике пестрели букеты, под потолком беззвучно работал телевизор. Сергея поразили не плотно забинтованная голова и не рука в гипсе, а огромные фиолетово-черные синяки под глазами, такие яркие, словно ее загримировали специально. Врач предупредил, что у пациентки было серьезное сотрясение мозга. «Она помнит не все. Постарайтесь ее не тревожить, насколько это возможно».

При виде сыщиков Ника попыталась улыбнуться.

— Здравствуйте! – голос звучал хрипло, как пластинка в старом патефоне. Сергей вспомнил, какой красивой она показалась ему при первой встрече. – Вы только не пугайтесь, хорошо? Старые синяки уже сошли, эти – свежие, после операций.

— Мы испугались намного раньше – когда вас увезли, – сказал Илюшин.

Он придвинул стул и сел. Сергей завидовал его способности чувствовать себя как рыба в воде в любой ситуации. Сам он неловко потоптался у двери, прежде чем решился подойти, и обругал себя за то, что они не купили по дороге цветов. С другой стороны, здесь их и без него больше, чем на свежей могиле. Тьфу, черт… Что за дурацкие сравнения.

— Врачи обещают выписать через неделю, если все будет хорошо заживать… Жду не дождусь, когда окажусь у себя.

— Ника, почему вы ушли из дома? – спросил Макар. – Кто вам позвонил? Что сказали?

Она едва заметно качнула головой:

— Следователь тоже спрашивал. Я не помню. По его словам, у меня было два телохранителя, я наняла их незадолго до случившегося. Это правда?

Макар кивнул.

— А почему они не отправились со мной? Как получилось, что они остались внутри, а я ушла?