Книга Перо бумажной птицы, страница 149 – Елена Михалкова

— Выходит, ты его просто пугал?

— Естественно, я его просто пугал. О, чаек! Это вы хорошо придумали! – Сергей взял чашку и протянул телефон Макару: – Держи. По-моему, то, что надо!

Они четыре раза прослушали запись.

— Не понимаю, – сказала Даша. – Почему ты считаешь, что он согласился записать этот текст, но отказался бы назвать адрес?

Илюшин с Бабкиным засмеялись.

— Да потому что он дурак, – объяснил Сергей прежде, чем она обиделась. – Он не успел додуматься, зачем мы это делаем, для этого нужно пораскинуть мозгами, а он деморализован и боится моих угроз. А что нельзя называть адрес – на это его небогатого ума хватает.

— Она ведь начнет вопросы задавать!

— Начнет, – согласился Макар. – Но подключать Ревякина к прямому телефонному разговору слишком рискованно. Он ее предупредит.

— Или ошибется, – буркнул Бабкин, отпивая чай. – Актер-то из него никудышный. В диалоге нужно реагировать на собеседника, а он до сих пор пытается понять, зачем наговорил эту речугу на диктофон.

Он осушил чашку в два глотка и поднялся.

— Братцы, по коням! Время поджимает. Надо успеть до темноты, иначе мы ее на шоссе потеряем.

— А как же Петр? – встревожилась Даша.

— Здесь оставим.

— Ты что! А вдруг сбежит?

— Я его диваном придавил, никуда он не денется.

Даша так и не поняла, пошутил Бабкин или говорил всерьез.

Она вышла в сад, бессмысленно побродила по тропинкам и вернулась в дом. Чуть не сорвалась на Зафиру, сунувшуюся с каким-то вопросом. Вовремя прикусила язык и показала жестом, что сегодня мигрень мучает ее особенно сильно… Помощница сочувственно закивала и убралась, а вместе с ней и мерзкий пес.

Сколько его ни моют специальными шампунями, псиной несет на три метра. После больницы у нее обострилось обоняние. Она едва сдерживалась, чтобы не отпихнуть Бурана, когда он подбегал поздороваться.

Где Ревякин? Почему не пишет?

Со вчерашнего вечера ее не оставляло странное ощущение. Словно плывешь в озере, чувствуешь прикосновение водоросли к своей ноге, а потом понимаешь, что для водоросли оно было слишком осмысленным.

Конечно, это из-за девчонки. Камушек, попавший в спицы колеса. Мелкий, но хрустнет обод – и вся телега полетит под откос.

Где же Ревякин, черт его возьми?

«Тихо, – сказала она себе. – Он занят. Наберись терпения!»

Хаха! Уж чего-чего, а терпения ей не занимать.

С Максимом было бы куда спокойнее. Он сделал бы все как надо. Но времени не хватило. Под рукой оказался только Петр, а медлить было нельзя.

Все шло так хорошо, пока не появилась маленькая жадная дурочка! На собак клянчит… Сегодня на собак, а завтра начнет высасывать из нее все больше и больше, стоит ей только догадаться… Судя по странному поведению, она уже начала что-то подозревать. К правде, конечно, не подошла, даже не приблизилась. Но если бы она вспомнила как следует сегодняшнюю встречу…

Пискнул телефон. Увидев сообщение, она облегченно выдохнула, разве что не перекрестилась. «Нормик!» Идиотское словцо. Но сейчас мало что могло обрадовать ее сильнее.

«Все нормик» означает, что Даша Белоусова лежит в яме и сверху на нее летит земля. Спи спокойно, Дашенька.

Она взялась читать документацию, переданную из офиса, но не могла сосредоточиться. Цифры разбегались, словно муравьи. Закрыв глаза, она несколько минут сидела, считая вдохи и выдохи, а затем снова попыталась вернуться к работе.