Онлайн книга «Перо бумажной птицы»
|
Илюшина нигде не видно. Она с облечением подумала, что он сбежал, но тут же поняла, что это невозможно. Не сбежал, а ищет окно, через которое можно проникнуть в дом. Бабкин швырнул в Макса стул, стоявший у двери, и сдернул с крюка толстую куртку. Намотав ее на руку, он снова пошел вперед, выставив ее перед собой. Куртка походила на огромный улей. Ей даже показалось, что она различает яростное гудение диких пчел. Ей не приходилось раньше видеть, чтобы настолько огромный человек двигался с такой ошеломительной легкостью и быстротой. Любого другого Калита давно бы убил. Несколько раз лезвие чиркало в опасной близости от горла Сергея. Но каждый раз он уклонялся и продолжал теснить Максима, пытаясь подобраться к своему оружию. Откуда-то донесся звон разбитого стекла. Она знала, что все окна наглухо закрыты ставнями. Что это? Где это? И вдруг сообразила – мансарда! Как Илюшин сумел пробраться туда? Рядом нет ни одного дерева! Дверь в мансарду заперта. Но сейчас она почти не сомневалась, что этот изворотливый сероглазый мерзавец сумеет пробраться вниз. Схватить бы пистолет! Но Макс танцевал прямо над ним. Черный корпус матово поблескивал под его босыми ногами. Она помешает ему, если сунется к оружию. Сейчас он в подобии экстаза. Наконец-то ему встретился достойный противник! Макс давно об этом мечтал. Наверное, и ему слышна победная песня диких пчел. Он сам стал одной из них. Сыщик не готов к такому страшному противнику. Макс измотает его, а когда тот на секунду утратит бдительность, куснет его в шею. И тогда Бабкин истечет кровью, как огромная свинья, а пробравшегося вниз Илюшина они с Максом утопят в его крови. Она почувствовала на губах привкус меди и вышла из оцепенения. Значит, никто не умирает от отравления… Раз все так обернулось, с Никой нужно кончать. Максим убьет сыщиков, а ей достанется небольшая часть работы. Она сунула нож за пояс и подошла к открытому люку в полу посреди комнаты. Вниз вела крутая деревянная лестница. Из коридора раздался хриплый крик. Кричал Сергей Бабкин, и она даже засмеялась: наконец-то! Он еще долго продержался! — Назад! Уходи, дура! – кричал Бабкин. Это он кому?! Снова это противное ощущение, словно щиколоток касаются теплые щупальца водорослей… Она начала быстро спускаться. Потом, все остальное потом! Мертвенный белый свет заливал низкий подвал. Она отодвинула тяжелый засов и толкнула дверь. Какая же здесь холодина… Показалось, будто за спиной послышался какой-то звук, но сейчас ничто не могло ее отвлечь. — Ника! – позвала она женщину, сидевшую на кровати возле стены. – Ника, извини… По-другому не выйдет. Вытерла кровь из рассеченной губы. Максим немного учил ее обращаться с ножами. Перерезать горло – проще и быстрее всего. Ее ударили в спину с такой силой, что она отлетела к стене и выронила свое оружие. А когда обернулась, между ней и Никой стояла Даша Белоусова и скалила мелкие зубы. «Господи, какой же кретин», – с бессильной злобой подумала она про Ревякина. Подняла нож и молча кинулась на девчонку. Ее изумление было сродни тому, которое испытал Бабкин, столкнувшись с Калитой. Даша дралась с остервенением и таким умением, которых она в ней не ожидала. Первые три выпада девчонка отбила, схватив железную миску, стоявшую возле Никиной кровати. А ведь это была ее собственная идея – кормить Нику, будто собаку! |