Книга Перо бумажной птицы, страница 51 – Елена Михалкова

— Тот самый Петр, которого Белоусова подозревает в покушении?

— Ошибочка вышла, гражданин начальник, – с нескрываемым удовольствием сказал Бабкин. – Разрешите представить вам Калиту Максима Ивановича. Наш фальшивый сынок. Мамина надежда, папина опора. Тысяча девятьсот девяносто второго года рождения.

Наконец-то и ему удалось удивить Илюшина. Макар оторвался от созерцания голубеющих небес и уставился на Сергея:

— Ты шутишь?

— А ты думал, у тебя одного эксклюзивные права на вечную молодость? – осклабился Бабкин. – Вот и конкурент. Двадцать шесть лет, получите-распишитесь. И в придачу кудрявая биография.

— Я бы ему в жизни не дал больше семнадцати, – пробормотал Макар.

Сергей вытащил из папки лист и протянул через стол:

— Чувак хорошо законсервировался. Это фото с сайта школы, с выпускного.

Со снимка на Илюшина смотрел тот же парень, которого он видел несколько дней назад. Только волосы отросшие и щеки чуть пухлее. Но тот же детский взгляд, худая шея, тонкий нос с горбинкой…

— Родился-учился в городе Павлово, что на Оке, – сказал Сергей. – Затем там же работал – будут версии, кем именно?

— Мясником? – спросил Илюшин, помолчав.

Бабкин восхищенно прищелкнул языком.

— Как ты догадался? После школы четыре года рубил свиней и коров на павловском рынке, а начал еще до этого, помогая отцу. Отец торговал там же. В армии Калита не был, откосил. В двадцать лет спутался с местными бандюками, обвинялся в изнасиловании, нанесении тяжких телесных, ограблениях – в общем, пышный букет. Был судим, получил два года условно, а остальная его компания присела кто на шесть, кто на восемь…

— Это как так вышло? – заинтересовался Илюшин.

— Судья получил на лапу, – флегматично сказал Бабкин. – Не исключено, что Калита пошел на сделку со следствием, потому что все его семейство после суда собрало манатки и исчезло в неизвестном направлении буквально на следующий день, а Максим остался в городе. Ходят слухи, что отмазать должны были всех, но что-то пошло не так. Самого Калиту поймали, пытали, располосовали ему всю шкуру на спине… Он еле выжил. Спасся по чистой случайности: мучителей спугнули. Так и неизвестно, кто это был: то ли близкие изнасилованной девушки, то ли его собственные приятели… Он отлежался в больнице, но как только встал на ноги, удрал оттуда. После этого в оврагах славного городка на Оке нашли фрагменты мужских тел, порезанные аккуратно, чисто как для тетриса. Собрали из них троих мужиков, местных урок. Так что я склоняюсь к мысли, что Калита все-таки намутил со сдачей своих дружков.

— А он сам куда делся?

— Сбежал. И – та-дам! – как и Сотников, объявился в Москве. Где и как они сошлись – неизвестно. Я не обнаружил между ними никаких пересечений, кроме одного: и Павлово, и Игнатинск – это Нижегородская область. Зато есть другое пересечение. В той же школе, только на два года старше, вместе с Калитой учился некий Петр Ревякин. На, ознакомься! – Он протянул Макару увеличенный фотоснимок. – Петр Павлович, собственной персоной.

Рыхлое неприятное лицо с широкими скулами, туповатый взгляд, губы скобкой.

— Я отправил фото Белоусовой, – сказал Бабкин. – Она опознала в нем парня, которого дважды видела у Сотникова. На Ревякине пробы ставить негде. Он в розыске по подозрению в четырех убийствах. Отличается двумя качествами: выдающейся тупостью и такой же выдающейся меткостью. Он отличный стрелок. Тренировался в Павлово, потом в Нижнем, мог добиться потрясающих результатов, но забросил спорт и сначала пил, а потом, как и Калита, связался не с теми людьми. Вырос в большой семье, но отец с матерью демонстративно от него открестились и говорят, что на порог не пустят этого выродка.