Книга Тигровый, черный, золотой, страница 133 – Елена Михалкова

Тарасевич был чем-то взволнован.

Он не поддержал разговор с Лидией Белых. Вероятно, он даже стремился поскорее избавиться от нее.

«Картины, картины… Неужели он упоминал именно о них? Тигры с барсами… Безумие какое-то…»

Бурмистров, как выяснилось, никогда не слышал о ювелире. Макар прислал ему фотографию Тарасевича – и получил короткое: «Впервые вижу».

Сергей подтвердил: первичный сбор данных не позволил провести прямых связей между Бурмистровым и Тарасевичем. Макар представил, как их наниматель режет ювелира ножом в подворотне. «Похоже это на сантехнического короля? Нет, не похоже. У такого человека, как Бурмистров, есть выход на нелегальное оружие. Да и сам бы он не стал палить в беднягу из-за угла, а нанял бы кого-нибудь из своей же службы безопасности. Человек старой закалки у нас Игорь Матвеевич. В некоторых отношениях он довольно предсказуем».

«Да и зачем я вообще пытаюсь встроить Бурмистрова в это убийство? – спросил он себя. – Не факт, что оно имеет отношение к похищению картин. Однако трудно не провести линию через три точки, расположенные на одной прямой. Неизвестный крадет картины после выставки. Затем убивают главу Имперского союза художников, организовавшего эту выставку. А следом наступает очередь человека, который знаком как минимум с двумя членами союза – быть может, мы не знаем о ком-то еще, – и свидетель утверждает, будто ювелир незадолго до смерти интересовался у него расследованием.

Черт бы побрал Ульяшина! Притащить домой любовницу и отдать ей тапочки жены! Гений адюльтера».

Налетел холодный ветер. Небо подернулось белесоватой пленкой, словно яичной мембраной, и желток солнца потускнел и съежился.

Макар зашел в первое попавшееся кафе, попросил эспрессо и забрался в дальний угол.

Он открыл на планшете имена «золотых» клиентов, присланных помощником ювелира. Двое мужчин и одна женщина. Ни с одним Тарасевич не связывался по телефону за последнюю неделю – а это значит, что они, вероятнее всего, не знают о случившемся.

Поразмыслив, он набрал номер женщины.

— Вера Степановна? Здравствуйте, я веду расследование по факту смерти Петра Тарасевича. Скажите, вы знакомы с таким?..

Ложь, конечно. Какое еще расследование по факту смерти. Но Илюшин был убежден, что простое беззастенчивое вранье позволяет спрямлять пути, и, если при этом оно никому не вредит, значит, сам бог велел прибегнуть к нему. А то объясняй еще Вере Степановне, кто он такой и отчего интересуется ее связью с покойным…

В трубке охали и ахали. «Молодой мужчина!.. Жить бы еще да жить… А он от чего умер?» Илюшин задал несколько вопросов для проформы, услышал то, что знал и без нее – что она не общалась с Тарасевичем последние несколько месяцев, поблагодарил за помощь следствию и попрощался.

Следующий телефонный номер принадлежал мужчине. Макар выступил с тем же текстом, сообщив, что расследует смерть ювелира Тарасевича.

— О как! – глуховато крякнули в трубке. – Умер? Неужели убили?.. Ну, иначе вряд ли следствие занималось бы его смертью. Я-то в Португалии, два месяца уже здесь… А чем помочь-то могу?.. А, понял-понял… Нет, давно его не видел. Год назад в последний раз… Эх, жаль человека… Ну, удачи вам, товарищ майор!

Макар, сильно выросший в звании, в честь этого заказал еще горячий шоколад. Выпив его, он позвонил по третьему номеру.