Книга Убийства на выставке собак, страница 39 – Питер Боланд

— Не пойму, что им не нравится? – возмутился Тревор. – Неужели они не в курсе, что закон поменялся? Они теперь должны пропускать пешеходов.

— Я не думаю, что закон подразумевает бросание под машину, – заметила Фиона, радуясь, что оставила Саймона Ле Бона с Дэйзи и Молли. Он нервничал от звука клаксонов, как и большинство людей и животных, за исключением Корзинщика.

— Чушь! Им придется переучиваться. – Корзинщик продолжил самоубийственный переход через дорогу, заставив «Тойоту Короллу» вильнуть, чтобы его объехать.

Фиона и Сью остались на островке, разумно выжидая, когда дорога опустеет. Подруги в целости и сохранности добрались до другой стороны улицы. Вместе с Корзинщиком они пошли вверх по Саутборн-Гроув, затем повернули налево, на маленькую улочку с несколькими небольшими магазинчиками. Они остановились перед вывеской «Химчистка Рега».

— Химчистка? – удивилась Фиона.

— Это основное занятие Реджа, но он еще зарабатывает как уличный букмекер. – Корзинщик внезапно избавился от своего мелодичного шекспировского акцента и с каждым словом все больше не походил на себя. – Он тайно принимает ставки на все, что у нас происходит, на воскресные игры Футбольной лиги, сельскохозяйственные выставки и Крайстчерческую выставку собак. Но вы не должны никому об этом говорить. Первое правило Бойцовского клуба и все такое.

— Держим рты на замке, – ответила Сью.

— Вот и хорошо. Второе правило Бойцовского клуба…

— Мы поняли, – перебила Фиона. – Не говорить о нем.

— Нет. Не это. Второе правило: не называть его Редж Анаграмма. Реджи или Редж – нормально, но он не любит, когда его называют Анаграмма. Он очень болезненно это воспринимает. Мне вообще не следовало упоминать это.

— Хорошо. – Фиона гадала, как он заработал такое прозвище. – Почему его зовут Анаграммой?

— Он любит составлять слова и разгадывать анаграммы? – высказала предположение Неравнодушная Сью. – Я сама неравнодушна к хорошим анаграммам.

— Его настоящее имя Редж Джери, – ответил Корзинщик.

Фионе и Сью потребовалось несколько секунд, чтобы переставить буквы в фамилии. После этого они захихикали.

— Понимаете теперь, почему он не любит, когда его зовут Анаграммой? Редж не любит, когда люди над ним смеются.

— А мне кажется, это прекрасное прозвище, – заявила Неравнодушная Сью. – Как жаль, что у меня нет его.

Фиона подумала, подходящее ли сейчас время, чтобы рассказать Сью, что оно у нее уже есть. Фиона не была уверена, как подруга это воспримет, поэтому решила промолчать. Вдруг отреагирует так же, как Редж? Фиона по опыту знала, что людей лучше называть так, как они хотят. Это обычные правила приличия.

— Если ему нравится Редж или Реджи, то мы так и будем его называть.

— Вот и хорошо. Идите за мной.

Корзинщик толкнул дверь в королевство Реджа – химчистку, которая представляла собой простое чистое помещение, где практически не было мебели. Касса возвышалась на гладком голубом прилавке во всю стену. За ним стояли рейлы с вешалками, на которых висела одежда в чехлах в ожидании хозяев. Каждый дюйм стены покрывали панели разного размера с ценами на химическую чистку всех мыслимых видов одежды, от ночнушки до килта, от свадебного платья до широкого пояса. Редж определенно подходил к делу с особой тщательностью.