Книга Убийства и кексики, страница 24 – Питер Боланд

Фотография запечатлела Мэлори, немного помоложе, стоявшую снаружи культурного центра вместе с мэром, который тянул за шнурок, открывая мемориальную доску в честь, кто бы мог подумать, новой плоской крыши.

Их отвлек звук открывшейся двери. Как сурикаты, они тотчас повернулись в том направлении, даже Саймон Ле Бон, – все надеялись, что это курьер из «Тэско».

Но нет. Немолодая дама в мятом непромокаемом плаще просунула голову в дверь и нахмурилась:

— Вы открыты? – уместный вопрос, учитывая, что было чуть больше восьми утра. Все они пришли пораньше, чтобы успеть к ранней доставке.

— Нет, – ответила Неравнодушная Сью.

— Да, – поправила ее Фиона. Она не могла выставить покупателя, который мог что-то купить и таким образом принести деньги для бездомных собак. Фиона улыбнулась: – Прошу, проходите, можете осмотреться, не стесняйтесь.

Женщина на улыбку не ответила, но тем не менее вошла. Саймон Ле Бон на нее зарычал, и женщина смерила его неприязненным взглядом, чуть ли не оскалившись в ответ, а затем обошла магазин по периметру, беря в руки все подряд, презрительно рассматривая глазами-бусинками и ставя на место. Странным образом у нее оказался талант обнаруживать предметы без ценника.

— Сколько она стоит? – в руках женщина держала бледно-голубую стеклянную вазу.

— Эм, три фунта, – прикинула Фиона.

Женщина скривилась, чуть ли не отбросив вазу, точно та жгла ей руки, сочтя щедрую сумму в три фунта непомерной. Она двинулась дальше, присмотревшись к небольшой галошнице на полу.

— А это? – женщина постучала по ней ногой, вновь угадав предмет без ценника.

— Пять фунтов.

Гостья поцокала языком и прошаркала к крутящейся стойке со шляпами, прокрутила ее несколько раз, затем сдернула плоскую кепку с восковой пропиткой, повертела в руках, выискивая ценник.

— На этой цены тоже нет. Сколько стоит?

Фиона с трудом выдавила улыбку:

— Шесть фунтов.

— Шесть фунтов! За кепку!

— Это настоящий «Барбур»^[18], – сообщила Неравнодушная Сью.

Женщина покачала головой и пробормотала что-то неразборчивое, но по ее тону было понятно, что вряд ли это что-то хорошее.

Им всем был знаком этот тип покупателей: женщина ходила по благотворительным магазинам и жаловалась на все, на что только могла, считая, что цены в таких местах должны указываться в пенни, а не в фунтах. Фиона уже была сыта по горло.

— А эта сколько стоит? – гостья подняла безвкусную чашку со слоганом: «Добавляем бады в бадминтон», а ниже шла надпись «Саутборнский бадминтонный клуб».

— Фунт и пятьдесят центов, – ответила Фиона, все же выдавив любезную улыбку.

— Но она со сколом, – резко раздалось в ответ.

— За сколы дополнительная плата, – сухо пояснила Фиона.

Неравнодушная Сью фыркнула.

Женщина бородатый каламбур Фионы не оценила:

— Я могу найти такую же за половину стоимости в «Оксфэме»^[19].

На витрину наползла тень: у магазинчика остановился ярко-синий фургончик доставки. Женщина и так злоупотребила их гостеприимством. Фиона вышла из-за кассы и быстрым шагом направилась к посетительнице:

— Что ж, в таком случае советую вам отправиться в «Оксфэм», – пройдя мимо нее, она распахнула дверь. Несостоявшаяся покупательница остолбенела.

— Топ-топ, быстрее, – поторопила ее Фиона. – Заключим свою сделку века с кем-нибудь еще.

— Я пока не решила, – проворчала женщина.