Книга Убийства и кексики, страница 72 – Питер Боланд

— Разумеется.

Дверь захлопнулась, и подруги остались одни. Неравнодушная Сью, подняв ручку, задействовала все пять частей запирающего механизма и повернула ключ в скважине. Еще и подергала для верности, на всякий случай.

Фиона стояла неподвижно, замерев в узком коридоре, чувствуя, как в уголках глаз скапливается влага, а ноги, точно ползучий сорняк, оплетает ужас.

Сью, заметив это, подбежала к ней и обхватила ее сухонькими ручками.

— Не переживай, все будет хорошо!

— Сью, мне страшно.

— Знаю, но ты не одна! Я с тобой. Ты точно не хочешь поехать в их безопасную квартиру? Уверена, мы успеем догнать детектива Финчер, пока она не уехала.

Фиона покачала головой:

— Я бы лучше осталась здесь.

— Тогда оставайся, сколько хочешь! Пока все это не закончится, я от тебя ни на шаг не отойду.

— Ты замечательный друг, Сью.

Неравнодушная Сью, выпустив Фиону из объятий, отмахнулась от комплимента:

— Ты бы сделала то же самое для меня. Но беспокоиться не о чем. Дверь заперта, мы внутри, в безопасности.

— Но я не могу перестать думать о том, что жертвы сами, добровольно открывали двери убийце. Что, если мы тоже попадемся в ловушку?

— Но мы же не собираемся открывать дверь всем подряд, правда? Мы же умнее, – Сью призадумалась: – Давай устроим систему раннего оповещения?

— Как-как?

— Систему раннего оповещения, – Сью поспешила в кухню, где нырнула в шкафчик под раковиной.

Фиона нехотя пошла за ней.

— Ты что делаешь?

— Ищу лампочки, – послышался невнятный ответ из глубины шкафчика, перед которым Сью стояла на коленях. Наконец выбравшись, она встала, с гордостью продемонстрировав зажатые в руке старомодные лампочки с цоколем. – Я знала, что у меня где-то завалялась парочка! Сто лет как поменяла все на энергосберегающие, но ты же меня знаешь, никогда ничего не выбрасываю.

— И что ты собираешься с ними делать?

— Вычитала в шпионском романе, кажется, у Кена Фоллета – или Роберта Ладлэма? – там шпион разбил пару стеклянных лампочек и оставил стекло на крыльце. Каждый, кто подойдет, наступит на осколки, и мы услышим хруст.

Подхватив Саймона Ле Бона на руки, Фиона прижала песика к себе.

— Давай лучше не будем. Саймон Ле Бон может пораниться.

— Ой, да, об этом я не подумала, – Неравнодушная Сью убрала лампочки обратно и оглядела кухню.

Фиона приметила ярко-красный тубус на краешке разделочного столика.

— Может, используем чипсы? Они хорошо хрустят.

Неравнодушная Сью содрогнулась от ужаса:

— Это же перевод хороших продуктов! Я по вечерам неравнодушна к чипсам. Вот что у меня есть! – Сью прошла в другой угол небольшой кухоньки и распахнула оба шкафчика над раковиной. Все доступное пространство внутри занимали пакеты и хозяйственные сумки. Засунув руку внутрь, она что-то нашарила: – Вот! Знала, что еще остались, – попутно уронив пару пакетов в раковину, Сью продемонстрировала Фионе надорванную пачку печенья. Судя по картинке на упаковке, это были печенья с прослойкой из ванильного крема, но на вид они казались чем-то совсем другим.

— Печенья со вкусом сливочного крема? – прочитала Фиона.

— Да, почему-то их нельзя называть «печенья со сливочным кремом», Агентство по пищевым стандартам запрещает. Я купила их в магазине, где все по двадцать пенсов.

Фиона проходила мимо такого, но так и не рискнула зайти: она заглядывала в магазины «все за фунт», «все за девяносто девять пенсов» и даже «все за пятьдесят пенсов», но «все за двадцать» было уже за гранью. Фиона решила, что продукт, стоящий меньше, чем неприоритетная почтовая марка внутри страны^[37], может быть и вовсе несъедобным.