Книга Вдыхая тень зверя, страница 220 – Евгения Якушина

Экий ты дурак, Косторецкий, говорю, врешь о грешках своих, когда тебе о душе впору задуматься. Вон как смерть накурников твоих косит, небось ты у нее следующий на очереди. Напрягся адвокат, спрашивает, кого же это я имею в виду, кроме Киршнера. Да как же, удивляюсь я, а дружок твой из богадельни, с которым вы немощных да убогих обирали? Он нынче чин чинарем в мертвецкой лежит с головой простреленной. И рассказал я адвокатишке свои соображения про наемного убийцу. Тот аж лицом позеленел с перепугу. Тут я его к стенке и припер.

Мне, говорю, до ваших делишек дела нету, я убийцу-невидимку поймать желаю. Если ты, Косторецкий, хочешь, чтобы я это сделал раньше, чем он до тебя доберется, у тебя прямой интерес мне помочь и рассказать все, что тебе по этому вопросу известно.

Больше упрашивать себя адвокат не заставил и поведал мне о том, как они с Киршнером и собесовцем наладились экспроприированное добро красть и за кордон сплавлять. Вот тут-то я про ваших Балыбу и Янсонса узнал. Эти двое тоже в их шайке значились. Схема у гадов была четкая! Собесовец, имевший доступ, считай, ко всем домовым книгам, подрядился наводчиком. Чекисты с его прицела обыски несанкционированные учиняли. Киршнер ценности по каналам своим покупателям и перепродавцам за границу отправлял, а Косторецкий под это добро всякие там бумаги выправлял — оценочные листы, купчие, дарственные и прочее, чтобы законность происхождения ценностей подтвердить в том случае, если вдруг настоящие собственники вздумают в европейские суды жаловаться и возврат своих сокровищ требовать. Предприятие их поганое процветало, а тут и еще оказия подвернулась.

С полгода назад к Киршнеру обратился директор Исторического музея с просьбой помочь эвакуировать за кордон коллекцию ценностей, являвшуюся партийной заначкой на черный день. Вещи были исключительные! Мало того что их ювелирная стоимость в старых деньгах исчислялась сотнями тысяч рублей, так еще и все они являлись культовыми реликвиями, имевшими огромную ценность для коллекционеров и эзотериков всех мастей.

Киршнер предложил вывести коллекцию под предлогом международной выставки, а там уж на чужой территории передать реликвии доверенным лицам. Сговорились с директором о немалой цене, но тут Киршнера жадность обуяла. Решил старый пройдоха найти для коллекции своего покупателя, да такого, который вдвое от условленных денег предложит. Искать долго не пришлось. Всякому в их артели было известно имя Баврина, в прошлом безмерно богатого фабриканта и коллекционера, умудрившегося и при нынешней власти сохранить если не капиталы, то доступ к коллективизированным закромам.

Предъявили Баврину список, тот объявил готовность выкупить всю коллекцию подчистую и даже задаток выдал. Косторецкий со стариной Киршнером уж руки потирали и гешефт свой нескромный подсчитывали, но вдруг случилась катастрофа. Директор музея подцепил сыпняк и в считаные дни скончался, не успев передать коллекцию подельникам, то есть по сути — подписать необходимые документы на вывоз. Обращаться за подписью к новому директору аферисты опасались, так как тот мог проявить бдительность и выяснить, что, во-первых, числящиеся в ней предметы в каталоге музея не значатся, а во-вторых, никакой европейской выставки нет и в помине.