Книга Вдыхая тень зверя, страница 49 – Евгения Якушина

— Наверно тебе, Дмитрий, сейчас не до того… — пробормотал он извиняющимся тоном.

— Да не мямли ты! — раздраженно оборвал его Руднев. — Рассказывай давай!

— Я толком и не знаю, что рассказать… — Никитин наконец оставил в покое свои очки и переключился на тисканье носового платка. — Я хотел тебя просить подъехать и на месте разобраться…

— Так что случилось-то?

— Может и ничего не случилось, — вздохнул Арсений Акимович. — Может, всем только показалось… Понимаешь, Дмитрий, нашим соседом по даче является некто Христофор Георгиевич Дульский, старый революционер-народник, еще с Чернышевским в Нерчинске дружбу водил. Ему глубоко за восемьдесят, но старик он умом крепкий и интересный очень даже, при этом абсолютно одинокий. Катерина с ним сдружилась. Ну, знаешь, как бывает, старики к молодым милым женщинам благородный и нежный интерес питают. Так и тут. Катюша к нему ежедневно захаживает. Они чай пьют, разговаривают, он ей про свою молодость рассказывает. И вот третьего дня пришла она к нему, как обычно, а он какой-то сам не свой. Катерина даже испугалась, что старик захворал, но тот говорит, нет, мол, все хорошо. Катюша волновать Христофора Георгиевича побоялась и потому с вопросами приставать не стала, но, уходя, зашла к его экономке — бабе на редкость склочной и зловредной — и попросила присмотреть за Дульским повнимательнее, а в случае чего сразу слать за доктором и за ней. Кухарка выслушала Екатерину и ехидно так высказалась в том смысле, что бывают же такие бесстыжие люди, что доверчивых стариков обманывать не гнушаются, а потом еще из себя заботливых корчат. Ты Катерину знаешь, она у меня боевая, спуску никому не даст. В общем, приперла она экономку к стенке и потребовала объяснений. Выяснилось, что случилось происшествие не иначе как криминального характера: Христофор Георгиевич утром обнаружил, что вскрыт его швейцарский несгораемый шкаф с сейфовым замком.

— Старик в сейфе ценности хранил? — перебил Руднев.

— Да какие там у Христофора Георгиевича ценности?! Разве что книги, да и те он почти все для нужд школы передал. Дульский на партийную пенсию живет! Ему валенки по специальной разнарядке выдали, а так в драных башмаках ползимы проходил.

— Зачем ему тогда несгораемый шкаф, да еще и с сейфовым замком?

— Он там свои мемуары держит, — улыбнулся Никитин. — Говорит, что по его запискам всю историю русской революции проследить можно. Считает это своим наследием для будущих поколений.

— Ясно, — протянул Дмитрий Николаевич. — Раз в сейфе ни денег, ни драгоценностей, милиция не очень-то усердствовала?

— А милиции и не было. Вызывать ее Дульский наотрез отказался, хотя кухарка, по ее словам, очень его уговаривала. Кабы к ним из органов пришли, заявила гнусная тетка, она бы уж им рассказала, что последней в комнату к старику заходила Катерина и в шкафах там копалась.

— А она действительно заходила? — снова задал вопрос Руднев.

— Да! И в шкаф действительно лазила. Дульский ей накануне вечером рассказывал, как в эмиграции закрутил роман с американской суфражисткой, и фотографии всякие разные из тех времен показывал, а потом попросил Катюшу отнести альбом в его комнату и убрать в шкаф. Кухарка тогда ее, наверное, и увидела… Намеки экономки, понятное дело, Катерину возмутили до крайности, и она хотела тут же пойти к Христофору Георгиевичу и настоять на вызове милиции, но тут старик сам к ним на кухню зашел и потребовал прекратить всякие бредовые рассуждения о взломанном сейфе. Дескать, это он сам забыл его закрыть. Однако Катерина в его объяснения не поверила.