Книга Вдыхая тень зверя, страница 61 – Евгения Якушина

— Личные дела фигурантов засекречены, — сухо отчеканил Балыба.

На лице комиссара застыло неприятное выражение, в котором мешались высокомерие, досада и мстительность. Балыба явно не ожидал, что Трепалов столь недвусмысленно обозначит его всего лишь как помощника, а не начальника, и теперь со свойственной мелочным натурам злопамятностью жаждал реванша.

— Если вы, товарищ Трепалов, хотите получить доступ к делам, — заявил он в спину Александра Максимовича, — вам придется обратиться с заявлением на имя начальника особо секретного отдела товарища Горбылева. И если он сочтет необходимым…

Начальник Московского уголовного розыска глянул через плечо и поцокал языком.

— А что так, к начальнику-то? Ваших полномочий, товарищ Балыба, разве не хватит?

— Моих хватит, — впервые с начала совещания заговорил Руднев. — Горбылев гарантировал мне доступ ко всей информации, касающейся расследования. Так что прошу до вечера предоставить личные дела свидетелей.

Балыба хотел что-то ответить, да только зубами лязгнул, словно пес, упустивший сиганувшего через забор воришку.

— И еще, — продолжил Дмитрий Николаевич таким тоном, что сыщики смотрели на него кто с уважительным почтением, а кто с одобрительным удивлением, — сегодня же верните сыскной архив, который сотрудники ВЧК изъяли здесь в конторе и на квартире Анатолия Витальевича Терентьева.

Во враждебном взгляде Балыбы промелькнуло недоумение, которое, впрочем, тут же превратилось в злорадство.

— О чем вы говорите, товарищ Руднев? Мы никакой архив не изымали.

Дмитрий Николаевич переглянулся с Трепаловым.

— Как так не изымали? — медленно и с нажимом переспросил Александр Максимович.

Он соскочил со стола и теперь невежливо нависал над своим собеседником.

— А вот так, — пожал плечами Балыба, а потом неожиданно шарахнул по столу кулаком. — Что, товарищи сыщики, прошляпили свою картотеку?! Да вас за это под трибунал! В чьих руках теперь все эти документы, а?! Как вас после такого до чрезвычайного дела допускать можно? Имейте в виду, товарищ Трепалов, сегодня же на стол товарища Горбылева ляжет мой доклад…

— Помолчите, Балыба! — оборвал чекиста Руднев и обратился к Трепалову: — Александр Максимович, вы говорили, что вам было предоставлено распоряжение за подписью Дзержинского?

Руководитель Московского сыска коротко кивнул и так зыркнул на Балыбу, что тот счел за лучшее ретироваться с начальничьего места. Трепалов сел за свой стол, отпер один из ящиков, вынул оттуда бумагу и протянул Дмитрию Николаевичу. Тот быстро пробежал документ глазами и повернулся к Балыбе.

— Удостоверение свое покажите, — приказал он.

— Что-о?! — Балыба аж задохнулся от такой наглости.

— Удостоверение, говорю, покажите, — невозмутимо повторил Руднев. — Оно же у вас Дзержинским подписано? Я хочу сверить подписи.

Чекист заглянул в бумагу и растерянно замер.

— Дайте ваше удостоверение, — в третий раз повелел Дмитрий Николаевич, и на этот раз Балыба вынул из кармана свой мандат.

Руднев бегло взглянул и объявил:

— Подпись поддельная, но сходство крайне велико. Не просто срисовали с образца — рука набита.

Трепалов тоже посмотрел в бумаги и недоверчиво спросил:

— Вы уверены? Я разницы не вижу.

— Уверяю вас, у меня в этом деле особый дар, — ответил Дмитрий Николаевич, возвращая Балыбе его удостоверение, и в свою очередь спросил, обращаясь уже ко всем сыщикам: — Кто присутствовал при изъятии и сможет описать мне внешность мнимых чекистов? Я нарисую портреты. Посмотрим, может, удастся установить личности.