Онлайн книга «Вдыхая тень зверя»
|
Руднев покривился. Перспектива неизбежного знакомства с очередным комиссаром коробила его в той же степени, что и лицемерное холуйство Маркизова. Но тут ему припомнилось кое-что из послужного списка бывшего титулярного советника, и он, сменив кислую мину на несколько фальшивую улыбку, почти дружелюбно произнес: — Велизар Евграфович, да и вы мне чрезвычайно вовремя встретились! У меня к вам вопрос имеется. Маркизов заметно напрягся. — Это какой же? — спросил он, втянув голову в плечи и недобро сверкнув глазами. — Вы, как мне помнится, года три назад вели дело о мошенничестве на Голутвинской мануфактуре. Ну то, что связано было с хищениями предназначенного для инвалидных домов полотна. Так ведь? Велизар Евграфович совсем приуныл. — Не помню я, — буркнул он, норовя шмыгнуть мимо Руднева. — Ну как же? — не унимался тот, бесцеремонно удерживая старорежимного сыщика за руку. — Если не ошибаюсь, аферу затеяли в попечительстве и привлекли к ней старшего мастера… — Дмитрий Николаевич! — прошипел Маркизов, бледнея и тараща глаза. — Вы спятили?!. Тот самый старший мастер нынче советской властью в директоры фабрики поставлен, а секретарь попечительского комитета, что полотно воровал, в наркомате социального обеспечения пайковым назначением заведует… Я, в отличие от вас, Руднев, высоких покровителей в ЧК не имею! Меня за разговоры такие шлепнут и фамилии не спросят! Так что идите вы к черту с вопросами вашими! Ни о каком мошенничестве я знать не знаю! — «Все те же краски, те же типы…»[76] — задумчиво процитировал Дмитрий Николаевич основателя эгофутуризма. — Наркомат социального обеспечения, говорите? Интересно… Вас не удивляет, дорогой мой Велизар Евграфович, что вне зависимости от экономического строя и политической формации у сытных кормушек всегда оказываются одни и те же люди?.. Ладно-ладно! Не пытайтесь испепелить меня взглядом и не дрожите вы так! Я и сам не имею не малейшего желания снова оказаться в Бутырке, так что скелетов в большевистских шкафах тревожить не стану. Вы мне только одно ответьте: как была фамилия поверенного, который в том деле едва избежал обвинения в соучастии. Он поддельные договора готовил, но следствие не смогло доказать, что делал он это преднамеренно, а не по причине досадного заблуждения… — Руднев, я сказал вам, что ничего не помню! — взвился Маркизов и попытался высвободить руку из стального захвата, но Дмитрий Николаевич держал его крепко. — А если я вам напомню? — Руднев пригвоздил своего собеседника колючим взглядом, и тот окончательно понял, что так просто от назойливого консультанта ему не отвязаться. — Может быть, это был адвокат Косторецкий? — Пропадите вы пропадом! — совсем уж невежливо пожелал Дмитрию Николаевичу бывший титулярный советник. — Да, Косторецкий! Максим Спиридонович Костореций, Бутырская, 73, квартира номер 13. Больше мне вам сказать нечего! Руднев выпустил руку Маркизова. — Благодарю вас, Велизар Евграфович, вы сказали все, что мне требовалось узнать, — заявил он, сопроводив слова благодарности трафаретной улыбкой и старорежимным поклоном. Маркизов в лучших традициях коллег-пролетариев сплюнул и поспешил прочь, а Дмитрий Николаевич размеренным шагом направился в сторону кабинета начальника, испытывая то будоражащее возбуждение, всякий раз возникавшее в душе, когда среди беспроглядного мрака и нагромождения бессвязных фактов вдруг вспыхивал с трудом различимый огонек и освещал едва заметную нить, ведущую от одной точки расследования к другой, тем самым намечая зыбкий набросок пути, который предстояло ему преодолеть в поисках истины. |