Онлайн книга «Вдыхая тень зверя»
|
— Товарищ Руднев, я понимаю, что у вас нутро зудит с чекистами поквитаться, потому прошу дело это оставить. Обещаю, что вопрос возьму на личный контроль. Бумаги и схроны найдем, а в предательство революционных товарищей я верить не желаю, по крайней мере, пока тому не найдутся более весомые доказательства, чем ваши обиды и треп старика с давно уж усохшими мозгами. Дмитрий Николаевич заставил себя проглотить обвинение в предвзятости и, несмотря на жесткость заявления Трепалова, продолжил высказывать свои соображения, придерживаясь исключительно корректного тона: — Александр Максимович, выслушайте меня до конца… У меня есть все основания… — Товарищ Руднев! Считайте мою просьбу приказом! — рявкнул Трепалов, перебивая. Тут уж Руднев не стерпел: — Слушайте-ка, Трепалов, я вам в помощники не напрашивался! — резко заявил он. — Вы сами попросили о моем содействии, а теперь выказываете мне недоверие на том основании, что изложенные мною факты и вытекающие из них выводы оскорбляют ваше пролетарское мировоззрение! При таком вашем отношении ко мне наше дальнейшее сотрудничество бессмысленно! — Я просил вашей помощи в деле о похищенном венце, — отчеканил бывший гальванер. — Какое отношение к этому имеют украденные документы? — Предполагаю, что самое прямое! — в тон ему ответил Дмитрий Николаевич, но продолжать не стал. Трепалов выждал несколько секунд и сухо, но уже более сдержанно бросил: — Объясните! С трудом подавив желание послать начальника пролетарского сыска к черту, Дмитрий Николаевич деревянным голосом принялся излагать свою мысль: — Видите ли, Александр Максимович, случайные совпадения в дознании — явление крайне редкое, и, если в двух преступлениях наблюдается общность каких-то фактов, вероятнее всего оба они — звенья одной цепи. В нашем случае таких фактов несколько. Начнем с того, что венец Фридриха Барбароссы является не просто драгоценностью, но и своего рода магическим артефактом. Из таких же реликвий состоит революционный клад, припрятанный где-то в кладовых Исторического музея. Я думаю, тут либо один заказчик, либо — исполнитель. В частности, мы дважды натыкались на имя убиенного короля контрабандистов Киршнера. И наш научный консультант его помянул, и Дульский назвал «товарищем по подполью», призванным организовать переправку сокровищ за кордон. Есть в поле нашего зрения и собиратели сокровищ — те самые Хранители, которых привечал арестованный профессор и в рядах которых значится некий молодой человек, вполне возможно являющийся сыном начальника государственного хранилища. — Он точно его сын, — вставил внимательно слушавший Трепалов, — мы вчера установили это однозначно. Только с папашей они вроде как в разладе. Хотя все это может быть для отвода глаз, а взаправду батя с сынком — бандитская шайка. Думаете, все-таки Фогт корону вынес? Или Верховский с его помощью? — Нет, — возразил Дмитрий Николаевич. — Эти двое, возможно, и замешаны, но венец из хранилища вынесли не они. — Почему вы так уверены? Вы знаете, кто это сделал? — Я знаю, кому и как это было сделать проще всего. Руднев замолчал, испытующе глядя на собеседника. — Ждете, что я стану загадку вашу разгадывать? — сердито буркнул Трепалов. Дмитрий Николаевич отрицательно качнул головой. |