Книга Инквизиtor, страница 40 – Елизавета Домина

— Мне, в принципе, похрен, встанет у тебя или не встанет: время оплаченное идёт, и можешь хоть до одури упиваться своими фантазиями. Не встанет, потом подрочишь, утром, тебе не впервой. Не от хорошей жизни в проституцию бабы приходят и не надо играть в высшую справедливость, когда вы сами, мужчины, в этом виноваты. Вместо того, чтобы сейчас меня тут дрючить, шёл бы и решал проблемы, чтобы после меня сюда молодые не приходили.

— Лихо ты! Ладно, минет по-быстрому и свободна!

Нина вытащила из сумки презерватив, профессионально губами натянула его до основания на член. Но как бы она ни старалась работать ртом, её высказывание, крутилось в голове у мужчины, член вяло болтался в латексе.

— У тебя с потенцией проблема. Моей вины в этом нет! ― оторвавшись от члена, резюмировала она.

— Нет у меня никаких проблем, просто на тебя не встаёт. Можешь уходить.

Утром, при входе в отдел, в фойе, Мирона ждал Вадим.

— Привет! Ты как? ― начал он разговор.

— Хорошо. С чего это, ты, моим «как» интересуешься?

— Вопрос у меня к тебе не совсем стандартный: с Апостолом ерунда происходит, ― Вадим осмотрелся по сторонам.

— А я причём?

— Я знаю, ты у нас вроде как спец в области оккультных воздействий.

— И что, Пётр Сергеевич по потолку ползает? ― ухмыльнулся Мирон, подходя к автомату с кофе.

— Не совсем так, но действовать надо незаметно и незамедлительно, пока его белые братья не укатали.

— До такой степени? Стоило мне на две недели отлучиться и у вас тут уже веселье полным ходом? ― Мирон, помешивая пластиковой палочкой кофе в стаканчике, передал кожаную папку Вадиму. ― Подержи, неудобно.

— Нам надо действовать сообща. Началось это всё после Дома Музыки.

Мирон с трудом сдержал смех:

— Очень познавательно. Что он там делал?

— Мы там вместе были, ― таинственно произнёс Вадим.

— Забавное признание. Я в личные дела не лезу! ― попытки Вадима донести смысл ситуации вызвали у собеседника явный сарказм.

— Мы пошли на операцию. Я должен был взять Объект в разработку, в итоге, Апостол прислал сообщение «Отбой!». Я вышел из здания и увидел, как они вместе уехали оттуда.

— Пётр Сергеевич с Объектом? ― уточнил Мирон.

— Да, они сначала спустились по лестнице, она его держала под руку, потом сели в машину и уехали.

— Тебя что смущает, что старый у тебя Объект увёл?

— Не смущает меня это: она тёпленькая, неадекватная инопланетянка. Баба вроде молодая, а классическая музыка, бусы какие-то не шее. Явно не мой типаж.

— Ты тут жену ищешь себе или работаешь? ― Мирон допил кофе, смял стаканчик, бросил в урну, протянул руку за папкой. ― Напоминает ущемлённое эго эти твои беседы. Не люблю сплетни.

— Зайди к нему. Потом, если будет желание, попробуем вместе что-то придумать. ― Вадим был убеждён в своей правоте.

Мирон вошёл в приёмную Петра Сергеевича, Инна увлечённо смотрела сериал. Нажав на паузу, вопросительно посмотрела на посетителя.

— Свободен?

— Я сейчас доложу, ― секретарь потянулась к кнопке соединения с начальником.

— Не отвлекайся, я сам!

Войдя в кабинет, подчинённый созерцал странную картину, абсолютно не характерную для шефа. С жёлтой лейкой в руках, тот поливал цветок на подоконнике. Белая рубашка, серые брюки. Апостол редко изменял своему стилю в одежде, предпочитая джинсы. Исключения составляли моменты, когда его вызывали на совещание в управление, но в такие дни он, в принципе, если и заезжал на работу, то только за документами.