Книга Он мой Октябрь, страница 23 – Евгения Ник

“Завтра в кафе на первом этаже оплачен”, "встречаемся в холле в двенадцать часов.”

Даже аппетита нет, но всё равно иду, потому что не хочу показывать себя слабой. К счастью, за завтраком его нет. И я в компании наших юристов пью чай и ем умопомрачительный сэндвич с лососем.

После кафе сразу идём в холл и дожидаемся Олега, а после все вместе едем на встречу.

Моя любовь, хоть он и гад последний, но я должна признать — великолепен. Партнёры его слушают чуть ли не открыв рты. Ну и что говорить. Договор заключён на выгодных условиях, и все довольны. Особенно Олег.

— Всем спасибо, — говорит он, как только мы садимся в минивэн, чтобы вернуться в отель. — Самолёт будет только завтра утром, а сегодня… У вас свободный вечер. Отдыхайте — компания покроет все расходы, — говорит ровным тоном.

Девочки зовут меня в местный бар, но у меня нет сил, чтобы веселиться. Поэтому вежливо отказываюсь и ухожу в свой номер, где валяюсь на кровати, пока меня не накрывает окончательно.

Всё. С меня хватит.

Больше не думаю и не мучаю себя. Встаю, выхожу в коридор, иду к его номеру. В висках долбит с такой силой, что, кажется, ещё шаг и упаду в обморок. Стучу. Три коротких стука. И через несколько секунд слышу шаги, а потом дверь открывается...

Люба

Он в простой белой футболке и светло-серых шортах, волосы слегка в беспорядке. В руке — бокал с янтарной жидкостью.

— Любовь Аркадьевна? Что случилось? — смотрит с недоумением.

— Можете уделить несколько минут? — голос дрожит, но не от страха. Я под бешенством.

Он оборачивается, потом молча отступает, пропуская меня в номер. Зачем-то оглядываюсь по сторонам, словно пытаюсь найти следы пребывания здесь женщины, но, само собой, не нахожу. Зато отмечаю лёгкий беспорядок и так непривычно становится. На работе он идеален во всём. А тут… Ноутбук валяется в кресле, а джинсы небрежно болтаются на спинке. Документы разбросаны по столику в каком-то хаотичном порядке, и там же пачка сигарет, а ведь в номере строго запрещено курение. Ох, Олег Сергеевич, а вы плутишка!

Он прослеживает за моим взглядом, сжимает губы в тонкую полосочку, но молчит.

— И что это было, Олег? — вырывается из меня. — Так и будем вести себя, будто между нами ничего не произошло?

Он медленно сводит брови к переносице и упирается руками в спинку дивана.

— Олег? — давит он сталью. — Ты не слишком много себе позволяешь?

— Мы сейчас не на работе, — парирую в ответ. — И ты меня уже сто раз называл просто Люба. Так что давай не будем устраивать цирк.

— И что ты от меня хочешь, Люба? — говорит низким, натянутым от напряжения голосом.

Его взгляд дёргается, опускается ниже моего лица, скользит по телу. Но я в таком гневе, что даже радоваться этому не могу.

— Ответа! — почти кричу, делая шаг к нему. — Какого чёрта ты поцеловал меня? А потом сделал вид, что ничего не было! Если для тебя это что-то обыденное, то для меня — нет! Прости, но я бы хотела это прояснить. Для своего же душевного спокойствия, потому что уже несколько дней схожу с ума!

Он выпрямляется, скрещивает руки на груди. Защитная поза. Не хочет мне открываться. Ну супер!

— Минутная слабость, — говорит отстранённо, глядя куда-то мимо меня. — Я, чёрт возьми, устал, не спал толком более суток. И… был благодарен тебе за хорошо выполненную работу. Всё. И не надо было искать в этом какой-то подтекст.