Книга Случайные соседи, страница 11 – Лина Мак

Он возвёл между ними стену. Толстую. Непроницаемую.

Вера злилась. На него — за трусость. На себя — за то, что подалась вперёд тогда, на кухне. За то, что хотела его поцеловать. За то, что до сих пор хотела.

Она работала до изнеможения, брала все заказы подряд, сидела за компьютером по двенадцать часов. Пыталась не думать о нём. Не получалось. Он был повсюду — в запахе кофе по утрам, в шагах за стеной, в тишине ночной квартиры.

На восьмой день соседства Вера поняла: она влипла.

* * *

Было половина второго ночи, когда хлопнула входная дверь.

Вера сидела за ноутбуком, дорабатывала макет. Вздрогнула от звука — громкого, резкого. Потом услышала шаги — тяжёлые, неровные. Что-то грохнуло в коридоре, Дмитрий выругался — глухо, невнятно.

Вера выглянула из комнаты.

Он стоял у стены, опираясь на неё плечом. Куртка расстёгнута, рубашка вытащена из джинсов, волосы растрёпаны. Он поднял голову, увидел её — и усмехнулся. Криво, пьяно.

— Привет, соседка, — сказал он, и голос был хриплым, вязким. — Не спишь?

Вера подошла ближе, разглядывая его. От него пахло виски и сигаретами. Глаза красные, взгляд расфокусированный.

— Ты пьян, — констатировала она.

— Очень наблюдательно. — Дмитрий оттолкнулся от стены, пошёл на кухню, пошатываясь. — Хочу воды.

Вера пошла за ним. Он налил воду из-под крана, выпил залпом, налил ещё. Оперся о раковину, опустив голову.

— Где ты был? — спросила Вера.

— С коллегами. Встречались. Выпивали. — Он повернулся к ней, прислонился спиной к столешнице. — Макса вспоминали.

Вера замерла.

— Сегодня... какая-то дата?

— Два года. — Дмитрий засмеялся — коротко, горько. — Два года, как его нет. А я всё ещё здесь. Живой. Здоровый. — Он провёл рукой по лицу. — Несправедливо, правда?

— Дима...

— Знаешь, что самое смешное? — Он смотрел на неё, и в его глазах была такая боль, что Вера физически почувствовала её. — Я пытался забыть. Работал, пил, трахался с незнакомками. Ничего не помогало. Он всё равно здесь. — Дмитрий ткнул себя в грудь. — Сидит внутри, как заноза. Напоминает, что я облажался.

— Ты не облажался.

— Облажался. — Он оттолкнулся от стола, прошёл мимо неё в гостиную. — Я должен был пойти с ним. Или остановить. Но я поддался. Думал, он прав. Что нужно рисковать, чтобы получить результат. — Дмитрий опустился на диван, уронил голову в ладони. — А получил труп напарника и чувство вины, которое не заглушить ничем.

Вера подошла, села рядом. Не касаясь, просто рядом.

— Ты сделал, что мог, — сказала она тихо.

— Мог больше.

— Ты не бог.

— Должен был быть. — Дмитрий поднял голову, посмотрел на неё. Глаза мокрые, красные. — Это моя работа — предотвращать. Спасать. Я не спас.

Вера чувствовала, как внутри всё сжимается. Она видела его без брони впервые. Сломленного. Потерянного. Человека, который нёс груз вины два года и не мог положить его.

— Дима, — сказала она, касаясь его руки. — Это не твоя вина. Ты не мог знать.

— Мог. — Он сжал её пальцы — сильно, почти больно. — Я всё анализировал потом. Раз сто. Были признаки. Информатор вёл себя странно. Торопился. Макс тоже торопился. Я должен был увидеть. Остановить. Но не сделал. Потому что устал. Потому что хотел закрыть дело быстрее. — Его голос сорвался. — Я предпочёл результат жизни напарника.

— Нет, — твёрдо сказала Вера. — Ты предпочёл доверие. Ты доверился Максу. Это не преступление.