Книга Леди северного сияния, страница 23 – Людмила Вовченко

Без соли не будет рыбы, мяса, заготовок, кожи, торговли, вкуса и нормального выражения лица у поварихи. — Соль хранится правильно, — сказала Лада Торвальду. Старик выпрямился так, будто ему вручили медаль. — За соль я сам отвечаю. — Это видно. Он посмотрел на неё уже без прежней враждебности. — Мой отец говорил: дом без соли — дом без будущего. — Умный был человек. — Да.— А про мешки на полу ничего не говорил? Торвальд поморщился. — Миледи... — Всё, молчу. Почти. Он неожиданно улыбнулся. Совсем чуть-чуть. И Лада поняла, что этот дом всё-таки можно будет сдвинуть. Не сразу. Не красиво. Не без скандалов. Но можно. Вельмар тем временем стоял у стола с записями и выглядел всё менее довольным. — Расхождения незначительны, — сказал он, когда очередная группа принесла цифры. Лада подошла к столу. — Насколько незначительны? — В пределах обычных зимних потерь. — Зима ещё толком не началась. — Подготовительный период всегда связан с перемещением запасов. — Прекрасная фраза. Ею можно накрывать любой провал, как простынёй покойника. Один из мальчишек подавился смешком. Вельмар медленно повернулся к ней. — Миледи, я понимаю ваше желание помочь, но хозяйство Ардейна устроено сложнее, чем может показаться после беглого осмотра. — Не сомневаюсь. Простые махинации редко живут долго. Вот теперь в кладовой замерли все. Даже Торвальд. Кайран медленно поднял голову. Вельмар побледнел не сразу. Сначала у него исчезла улыбка. Потом сухие губы чуть сжались. — Вы обвиняете меня? — Нет. — Тогда... — Я говорю, что расхождения бывают от трёх причин. Плохое хранение. Плохой учёт. Воровство. Иногда всё сразу, если людям скучно. — Это оскорбительно. — Зато полезно. Кайран подошёл ближе. — Лада. Она повернулась к нему. — Что? — У тебя есть доказательства? — Пока нет. — Тогда осторожнее. — Я и осторожничаю. Вы бы слышали, что я думаю. Торвальд снова кашлянул. Но Кайран не улыбнулся. В его лице было предупреждение. Серьёзное. И Лада его приняла. Да, она перегнула. Не потому что была неправа. А потому что здесь не супермаркет, где максимум — жалоба начальству и сплетни в подсобке. Здесь люди зависели от должностей, родов, связей, старых долгов. Здесь обвинение могло не просто обидеть — оно могло запустить такую цепь, которую потом не остановишь. — Хорошо, — сказала она спокойнее. — Записываем всё как есть. Без выводов. Вельмар поклонился. — Разумное решение. Лада посмотрела на него. — Не радуйтесь раньше времени. Это вредно для кожи. К третьему часу ночи люди устали. Первые резкие движения сменились тяжёлым упорством. Кто-то зевал, кто-то растирал руки, кто-то пил горячий отвар, который принесли с кухни. Хельга явилась лично, в шерстяной шали поверх ночного платья, с таким лицом, будто могла накормить весь остров и заодно прибить половником любого, кто этому помешает. — Миледи, — сказала она, ставя на стол корзину с горячими лепёшками. — Людям надо есть. Лада посмотрела на неё с благодарностью. — Вы — разумная женщина, Хельга. — Я кухарка. Это почти одно и то же. — Спорно, но сейчас соглашусь. Кайран взял лепёшку, разломил, протянул Ладе половину. Она хотела отказаться. Потом вспомнила, что не ела нормально с обеда, и взяла.

Лепёшка была горячей, плотной, с привкусом дыма и соли. Лада откусила и едва не застонала от удовольствия. — Хельга, если у вас есть недостатки, я готова их не замечать. Кухарка довольно фыркнула. — Ешьте, миледи. А то с ног свалитесь, и милорд будет на меня смотреть. — Страшно? — Очень. Кайран поднял бровь. Хельга даже не смутилась. — Вы, милорд, когда молчите, хуже любого крика. — Учту. — Вот и славно. Она ушла, оставив после себя запах хлеба и ощущение, что у Ардейна есть шанс, пока на кухне стоит такая женщина. Лада ела лепёшку и смотрела на людей. Усталые лица. Красные руки. Сонные мальчишки. Торвальд, который уже не спорил, а работал. Бригта, которая тихо укутала плечи одной девчонке своим платком. Кайран, который стоял среди всех не как господин в стороне, а как человек, готовый в любой момент взять мешок сам, если нужно. И Вельмар. Который не устал. Во всяком случае, не так, как остальные. Он уставал не от работы. Он уставал от того, что работа шла не по его правилам. Лада это видела. И Кайран, возможно, тоже. Когда добрались до нижних складов, стало ясно, почему Вельмар так не хотел начинать ночью. Там пахло бедой. Не ярко. Не так, чтобы человек без опыта сразу схватился за нос. Но Лада остановилась уже на пороге. Сырость. Старое дерево. Мыши. Слабый запах затхлой муки. И ещё — солёная влажность, будто море просачивалось сюда не водой, а дыханием. — Давно открывали? — спросила она. Торвальд нахмурился. — После осенней приёмки. — То есть давно. — Здесь резерв. — Резерв чего? Плесени? Вельмар мягко вмешался — Нижние склады предназначены для долговременного хранения неприоритетных запасов. Лада посмотрела на него. — Неприоритетная еда — это что-то новое. — Здесь не только еда. — Тогда посмотрим. Ключ долго не входил в замок. Торвальд ругнулся себе под нос. Очень тихо. Лада оценила выражение. Хорошее. Крепкое. Бригта бы покраснела. Наконец дверь открылась. Лампы подняли выше. Свет лег на ряды бочек, закрытые ящики, старые сети, свёртки парусины, мешки, покрытые сероватой пылью. Лада вошла первой. Кайран тут же оказался рядом. — Осторожно. — Я смотрю под ноги. — Смотри и вверх. Она подняла голову. С потолочной балки свисала ледяная капля. Внутри склада. — Великолепно, — сказала Лада. — У вас тут собственная погода. Кайран выругался. Коротко. Тихо. Очень выразительно. Лада посмотрела на него с уважением. — Вот. А говорите, я резкая. Он бросил на неё взгляд. Но ругаться дальше не стал. В дальнем углу нашли первый провал. Не в полу. В учёте. По записям там должны были стоять шесть бочек солёной рыбы. Стояли четыре. Одна из них была испорчена. Ещё одна — вскрыта. Торвальд побелел. — Этого не может быть. Лада не стала язвить. Потому что в голосе старика был настоящий ужас. Не страх наказания. Ужас человека, у которого под руками разрушили дело. — Кто имел ключи? — спросил Кайран. Торвальд ответил сразу — Я. Вельмар. И запасной комплект в конторе. Вельмар сказал — Запасной комплект хранится опечатанным. — Проверить, — сказал Кайран. — Конечно. Лада присела возле вскрытой бочки. Запах был плохой. Не смертельный, но рыба уже пошла. — Когда вскрыли? Торвальд опустился рядом, понюхал, потрогал край. — Не вчера. Недели две.