Книга Леди северного сияния, страница 26 – Людмила Вовченко

Лада проснулась от запаха хлеба. Не от света. Не от шума. Именно от запаха. Тёплого. Настоящего. Такого, от которого желудок сначала вспоминает, что существует, а потом начинает требовать немедленного восстановления справедливости. Несколько секунд она лежала неподвижно. Под тяжёлыми мехами. В полутёмной комнате. Слушая потрескивание дров в камине. Ветер за окном. Собственное дыхание. Потом открыла глаза. Потолок. Каменные стены. Огонь. Чужой мир. Новая жизнь. Ничего не изменилось. И всё ещё было реальностью. — Вот ведь упрямство, — пробормотала она. В прошлой жизни человек хотя бы мог надеяться проснуться после странного сна. Здесь организм уже окончательно принял происходящее как норму. Предатель. За окном стоял поздний день. Судя по свету — часа три или четыре. Спала она долго. Очень долго. И впервые за всё время после смерти почувствовала себя человеком, а не раздавленной телегой лошадью. Кто-то тихо постучал. — Миледи? Бригта. Кто же ещё. — Заходи. Служанка осторожно приоткрыла дверь. В руках у неё был поднос. И вот тут Лада окончательно поняла, что готова полюбить эту девушку. На подносе стояли: миска густого мясного супа, ломти горячего хлеба, кусок сыра, яблочный пирог. Яблочный. Пирог. Лада несколько секунд смотрела на него молча. Очень молча. Так молчат люди, которых судьба внезапно решила не пинать. — Бригта. — Да, миледи? — Если ты сейчас скажешь, что это случайность, я тебе не поверю. Девушка растерялась. — Что? — Пирог. — А...Бригта неожиданно улыбнулась. — Это милорд приказал. Лада моргнула. — Что приказал? — Если вы проснётесь, сразу накормить вас. Она посмотрела на пирог. Потом на Бригту. Потом снова на пирог. — И откуда он знает, что я люблю яблочный пирог? — Не знаю, миледи. — Вот и я не знаю. Служанка поставила поднос на стол. — Милорд сказал только одно. — Что именно? — Что после такой ночи вы первым делом забудете поесть. Лада молча села на кровати. Ну замечательно. Просто прекрасно. Оказывается, суровый северный лорд ещё и наблюдательный. Очень опасное сочетание. — Где он сейчас? — В гавани был утром. Потом в южных складах. Потом собирал старост. — Старост? — Да, миледи. — Значит, новости плохие. Бригта помрачнела. — Пока не нашли корабль. Лада закрыла глаза. Чёрт. Значит, надежда ещё есть. Но становится всё меньше. Она быстро умылась, оделась и только потом взялась за еду. Суп оказался великолепным. Густым. Наваристым. С крупой. Кореньями. Нежным мясом. Лада ела быстро и с удовольствием. И мысленно уже составляла список вопросов для Хельги. Потому что если на острове так готовят обычный суп, значит, кухня здесь вообще недооценённый стратегический объект. Когда от пирога остались последние крошки, в дверь снова постучали. На этот раз стук был другой. Уверенный. Неторопливый. Лада сразу поняла кто. — Входите. Кайран вошёл без лишних слов. Снял перчатки. Остановился у двери. Посмотрел на пустую тарелку. На остатки пирога. На неё. — Хорошо. — Что именно? — Ты поела. — Вы контролируете даже это? — Иногда. — Какой ужасный человек. — Мне уже говорили. Она усмехнулась. Он выглядел уставшим. Очень. Под глазами появились тени. На плаще ещё лежал снег. Волосы были влажными от растаявшего инея.

И впервые Лада подумала, что последние годы этому мужчине приходилось тащить слишком много на своих плечах. Замок. Остров. Людей. Сестру. Тётку. Хозяйство. Торговлю. Штормы. А теперь ещё и жену с характером стихийного бедствия. — Новости? — спросила она. Кайран подошёл к окну. — Есть хорошие. — Начинайте с них. — Нашли троих моряков. Лада выдохнула. — Живых? — Да. — Слава богу. — Одного сильно потрепало. — Но жив? — Пока да. Она опустила голову. Трое из двадцати семи. Мало. Очень мало. Но лучше, чем ничего. — А плохие? Он некоторое время молчал. — Нашли ещё обломки. — Понятно. — И одну пустую бочку. Лада подняла взгляд. — Пустую? — Да. — Именно пустую? — Да. Вот теперь стало интересно. Очень интересно. — Кайран. — Что? — Если корабль разбивается о рифы... — Продолжай. — Бочки тонут не все. — Верно. — Но если находят пустую бочку, это значит, что её открывали. Он посмотрел на неё. Долго. Внимательно. — Я сказал то же самое. Лада медленно выпрямилась. — Значит, кто-то добрался до груза раньше моря. В комнате повисла тишина. Они оба думали об одном. Если зерно начали выгружать до гибели корабля...Если бочки оказались пустыми...Если часть запасов уже исчезала в замке...То всё становится гораздо интереснее. И гораздо опаснее. — Старосты что говорят? — спросила она. — Рыбаки считают, что корабль могли заманить к северным рифам. — Каким образом? — Ложным огнём. Лада нахмурилась. — Маяк? — Нет. — Тогда? — Иногда ночью на берегу разводят огни. Она поняла. Сразу. — И капитан принимает их за безопасную гавань. — Да.— Старый способ. — Очень старый. Лада медленно подошла к окну. За стеклом лежал Ардейн. Суровый. Красивый. Опасный. Вдали сверкало море. На крышах лежал снег. Из труб поднимался дым. Люди казались маленькими фигурками среди камня и ветра. И где-то среди этих людей кто-то играл в свою игру. Очень давно. Очень осторожно. Настолько осторожно, что его не замечали годами. — Вы уже думаете о том же, о чём и я? — спросила она. — Скорее всего. — Кто-то грабит остров. — Возможно. — Кто-то пользуется вашим доверием. — Возможно. — Кто-то связан с кораблями. — Возможно. Она повернулась к нему. — Терпеть не могу слово «возможно». — Я заметил. — Оно мешает строить обвинения. — Именно поэтому я его люблю. Лада фыркнула. — Вы невыносимы. — Мне уже говорили. — Дважды за день. — Значит, статистика подтверждается. Она засмеялась. Не удержалась. И неожиданно увидела ответную улыбку. Настоящую. Не насмешку. Не тень. Улыбку. Редкую. Тёплую. От которой он становился моложе лет на десять. И опаснее ещё больше. Потому что красивый мужчина, который знает о своей красоте, — проблема. Красивый мужчина, который о ней не думает, — катастрофа. Лада быстро отвернулась к окну. На всякий случай. Для сохранения здравомыслия. — Кстати, — сказал Кайран. — М-м? — Леди Эйвора хочет видеть тебя. — Нет. — Это был не вопрос. — У меня тоже ответ не меняется. — Она уже ждёт. — Пусть тренирует терпение. — Лада. — Кайран. Он смотрел несколько секунд. Потом неожиданно рассмеялся. Негромко. Хрипловато. Так, словно давно этого не делал. — Пойдём. — Это ловушка? — Почти. — Тогда почему вы улыбаетесь? — Потому что впервые за много лет мне не придётся разговаривать с ней одному.