Книга Поезд в страшную сказку, страница 142 – Татьяна Луковская

— Сейчас узнаем про поезд, купим билеты и пойдем проситься на постой к жуликоватой Елизавете Макарьевне, — подбодрил Левонтий Варю, протягивая руку к дверной ручке.

Дверь с недовольным скрипом отворилась, мол, ходят тут всякие, покоя не дают. У Вари возникло чувство полного дежавю: такой же тусклый свет за пыльными стеклами, те же фикусы с «лопухатыми» листьями, облезлые лавки в два ряда, и даже станционный смотритель в той же позе за самоварчиком — дует пухлыми губами на парящее блюдце. При виде посетителей государственный человек при исполнении суетливо отставил посуду и нацепил кислую улыбку.

— Долго жить будете, Левонтий… э-э

— Александрович, — подсказал Потехин.

— Левонтий Александрович, — кивнул смотритель. — Тут ведь у нас снова болтали, что вас Тишки Иванцова людишки таки удавили… за то, что дочку его умыкнули-с, — окинул он пристальным взглядом соболью шубу и ее притихшую хозяйку.

— Зачем мне его дочь, если у меня своя жена имеется, — равнодушно отозвался Левонтий. — Поезд из Вельтска ближайший когда?

— Через два дня ожидаем-с. А тут у нас слух гуляет, что Иванцов того, пропал. Не далее, как вчера из Вельтска наши приехали, такого понарассказывали, не знаешь, чему и верить. Говорят, кинулся дочку с соблазнителем догонять и в горах сгинул. Людей его замерзшими у озера нашли, на ночь спать улеглись и не проснулись, больно студено было. А его среди них не было, так вот. Может, еще объявится, но уже и не надеются.

— Билеты продашь? Нам два до Виликограда третьим классом, — выложил Левонтий на стойку свой скудный запас монет.

— Теперь та дочка большие деньжищи загребет, если только родитель наследства не успел лишить, — словно не расслышав, продолжал разглядывать Варю настырный дядька.

— Ты, милейший, билеты-то продавать будешь? — нетерпеливо постучал пальцами по деревянной стойке Левонтий.

— Буду, отчего ж не продать, коли имеются. Только я б на месте барышни сперва в Вельтск наведался, к поверенным батюшки покойного да нотариусу.

Смотритель, помедлив, наклонился, шаря где-то под стойкой, и выложил две заветные картонки билетов третьего класса. Левонтий всмотрелся в цифры, выискивая номер вагона и места:

— Верхнее и нижнее, подойдет, — показал он Варе и спрятал за пазуху. — Переночевать пару ночей до поезда в гостиницу не пустишь?

— Это уж пожалуйста, все в лучшем виде устроим, — растянул улыбку смотритель. — К Елизавете Макарьевне ступайте, примет как родных.

— Слышала, как родных, — подмигнул Левонтий Варе.

Не так плохо все и складывается. Еще пять рублей у них есть, хватит и за постой заплатить, и еды в дорогу купить, вагон-ресторан отчаянным бродягам явно был не по карману. На станции больше делать нечего, можно уходить. Пара отправилась к выходу.

— А вы, сударыня, часом не Иванцова? — бросил в спину смотритель.

— Нет, она Потехина, — за Варю ответил Левонтий.

— Жаль, а то здесь письмецо до востребования пришло на имя Иванцовой Варвары Тихоновны.

Варя вздрогнула.

— Какое письмо? — поворотилась она.

— От некой Евлалии Павловны. Отсюда же прошлый раз телеграмму отправляли, сюда и письмецо пришло.

— От тетушки, — выдохнула Варя. — Позвольте, это мне, — вернулась она к стойке.

— Настоятельно советую к нотариусу, — шепнул смотритель, протягивая конверт.