Книга Поезд в страшную сказку, страница 143 – Татьяна Луковская

Варя перехватила послание трясущимися от возрастающего волнения руками. Адрес начертан рукой Евлалии, ее убористый с оточенными углами букв почерк. Присев на ближайшую лавку, получательница принялась неловкими движениями отрывать край, чтобы быстрее пробраться к листам письма. Левонтий примостился рядом, уложив пожитки под ноги, и тактично отвернулся к кадке с фикусом, но Варя сама потянула его за рукав, чтобы он тоже мог прочесть послание от новой родни.

«Дорогая наша Варенька, у нас все хорошо», — побежала строка.

Варя выдохнула, это самое главное, что нужно было знать, все остальное — несущественные мелочи. «Па-па держится, хоть и замучил ревматизм. От отопления на втором этаже мы отказались — лишний расход, такую громадину протапливать — одно разорение, но Захар откуда-то наволок дров, так что по утрам и к вечеру топим камины и печь в поварне. Вполне сносно, не замерзаем».

— Они все же переехали, — прижимая письмо к груди, улыбнулась Варя Левонтию.

— Вот видишь, все правильно поняли, — снисходительно бросил он.

«Но, душа моя, у нас для тебя неутешительные новости, не волнуйся…» Вот тут волнение накрыло читательницу удушливой волной, заставляя строчки плясать перед глазами. Что там могло произойти?

'Не волнуйся, но па-па был абсолютно прав насчет твоей бывшей хозяйки, ведьма она и есть ведьма (прости, Господи, что говорю так о покойнице, пусть земля ей будет пухом). Евгения Ивановна оставила твоему жениху тридцать тысяч долга. Варя, тридцать тысяч долга! Порядочные тетки оставляют имущество, или хотя бы добрую память по себе, а эта — непосильный долг. На что, я спрашиваю, в такие-то преклонные годы можно было потратить столько денег?

Но ты, душа моя, не тревожься, твой дедушка приложил все усилия, чтобы хоть немного смягчить ситуацию. У нас были небольшие накопления, две тысячи. Да, удалось кое-что собрать, и опять же наследство от Андрея, думали — тебе приданое будет. Понятно, что капля в море, но у па-па остались кое-какие связи, он внес первый платеж для успокоения кредиторов и добился пересмотра сроков погашения долговых расписок. Взять с господина Потехина им все равно нечего, а так какие-никакие деньги можно вернуть, они пошли нам навстречу.

Амалия Потаповна, надеюсь, помнишь эту милейшую даму, так вот, Амалия Потаповна помогла нам найти арендатора. Не ругайтесь на нас, стариков, но другого выхода не было, мы сдали первый этаж в аренду мадам Брокар под ателье, место-то ходовое. Я помогаю, варю для посетительниц кофий, мне не трудно, и все ж развлечение. Степанида научилась делать пирожные и муссы, словом, крутимся, а деньги собираем на новый платеж. Но, Варвара, даже при таких вливаниях, дом у господина Потехина рано или поздно отберут за долги, думаю, это дело времени.

Главное — все живы, ты не переживай, вернемся в нашу старую квартиру. Вам отдадим мою комнату, я перееду в гостиную, разместимся как-нибудь, твой благоверный все равно как тот волк в лес запросится'. Варя подняла насмешливый взгляд на Левонтия, тот лишь фыркнул.

— Не в лес, а в горы, и буду возвращаться.

Варя покосилась на прислушивавшегося к их разговору смотрителя и бережно погладила своего мужчину по плечу.

— Я буду ждать, — тихо проговорила она.

«На сем откланиваемся. Рады, что ты послала о себе весточку, но все же мы надеялись на письмо. Напиши, как у вас дела, не голодаете ли, где разместились, заплатила ли тебе обещанные деньги Зинаида Игнатьевна, когда приедете. Дедушка вот, рядом, шлет тебе привет, желает здравия Левонтию Александровичу. Надеемся на скорую встречу, целуем. Твоя тетя Евлалия и твой дед Павел».