Книга У Червленого яра, страница 22 – Татьяна Луковская

Муромский жених что-то весело рассказывал, размахивая руками, бояре поддакивали, кивая головами. Ни насупленным, ни смурным он совсем не выглядел. Крикнул почтенно склонившимся рыбачкам: «Как улов?». Сам подошел, деловито рассматривая упитанную щуку. «Не дурна», — кинул дружкам через плечо. Да и Ростислав был совсем недурен: среднего роста, худощавый, но без сутулости Константина, со светлыми, пшеничного отлива кудрями. Не портил юнца ни курносый нос, ни легкий золотистый пушок вместо бороды на разрумянившихся от ветра щеках. Голубые очи смотрели игриво, а четко очерченные губы дарили улыбку довольного собой и жизнью человека. Выходит, Глеб врал?

Ратные вывели трех утомленных дорогой коней. Ростислав потрепал своего по загривку, бормоча успокаивающие слова, и вдруг, вскинув голову, в упор посмотрел на Марфу. Все так неожиданно произошло, что подложная челядинка совершенно растерялась.

— Поклониться следует, — зашептала Услада, подсказывая хозяйке, но Марфа стояла гордой березкой, забывая о своей простоватой одежке.

— А девки здесь медовые, — пошутил один из бояр, подмигивая княжичу.

— Так сейчас проверим, — передавая повод коня дружку, пошел в сторону девок Ростислав.

Марфа попятилась, испуганно хлопая ресницами. Вот зачем она опять совершила непростительную глупость? Видно родилась, чтобы в глупости влипать.

— Эй, медовая, тебя как звать-то? — растянул улыбку Ростислав и тут же, быстро нагнувшись, обхватил Марфу за ноги и поднял над землей.

— Да что ты себе позволяешь, дурень?! — взвизгнула Марфа, со всей мочи щелкая княжича рушником по голове.

— Вот те раз, — быстро поставил девку Ростислав, удивленно разглядывая строптивицу.

Марфа возмущенно раздувала ноздри, прожигая наглеца угольками очей.

— Медовая пчела, гляди ужалит, — гоготнул один из дружков.

— Потерплю, — Ростислав рывком притянул девку к себе и принялся целовать. Вроде как напоказ, чтоб проучить, а сам-то разволновался, оробел, едва касаясь мягких губ, а мужское сердце лихорадочно билось, отдавая удары девчонке. Бояре одобрительно загудели — вот какой наш князь, орел.

— Не надобно так, — обиженно проговорила Марфа, краснея и пытаясь разомкнуть объятья.

— Я в стане нынче пирую, ночью сюда, на пристань, приду. Выйдешь? –прошептал Ростислав ей на ушко.

— Вот еще, — фыркнула Марфа.

— Не выйдешь, по дворам пойду искать. Как зовут тебя?

— Пусти, ты невесту сговаривать приехал, а сам девок щупаешь. Негоже то, — Марфа наконец смогла оттолкнуть опешившего Ростислава.

— Ты откуда знаешь? Али про то уж вся Рязань толкует? — красивые губы скривились в усмешке. — Так я еще ничего не решил, мне брат волю дал.

И этот ничего еще не решил, невестами перебирает да девок лапает. Хорош жених! Так, Глебушка, может, и прав.

— И мне братья волю дали, — выдала Марфа, позабыв про свой наряд и зло сверкая очами. — Да можешь и не сговариваться, отказ тебе будет.

И она, развернувшись, белой лебедью поплыла прочь.

— Не понял, — захлопал ресницами муромский жених.

— Девка больно на Изяслава Пронского похожа, — кашлянул его боярин.

— Предслава? — побежал за княжной Ростислав. — Или крестильным надобно звать? Марфа?! — догнал он беглянку, хватая за рукав. — Да подожди.

— Чего тебе? — надменно проговорила Марфа, но густой румянец выдал ее с головой.