Книга Чудно узорочье твое, страница 130 – Татьяна Луковская

— Марь Иванну, санитарочку? Ну, как же.

«Коля, он ее знает», — торопливо вывела Лида, показывая мужу блокнот.

— Скоркина Мария Ивановна нам нужна! — подтвердил Николай, согласно кивая. — Дочь ее, — указал он на Лиду.

— Дочь, вот те раз, — почесал мужичок затылок, — а мы думали, она одинокая. Оно конечно, война всех раскидала. Она при больнице живет. Прямо идите по Свободы до упора и направо, через мост перейдете, там недалеко, легко найдете. Должна на работе быть.

Все сошлось, не зря приехали, но теперь, когда до заветной цели осталось всего несколько десятков шагов, ноги как будто налились свинцом и упорно не хотели идти. Лида пропустила вперед детей, а сама пошла рядом с мужем, царапая дрожащей рукой буквы: «Может, зря мы сразу наших взяли? Надо было сперва самим съездить». «Все будет хорошо», — отобрав у нее карандаш, написал Николай.

Ей бы его выдержку. Страх сковывал. Как встретит мать? Какая она? Вдруг выдуманный образ не сойдется с реальным. Он и не должен сойтись, жизнь сложнее фантазий. Нужна ли ей великовозрастная дочь, сама уже дважды мама? Признает ли, не примет ли за самозванку? Смогут ли они стать если не близкими друзьями, то хотя бы добрыми знакомыми?

«А если это все же не она? Если мы ошиблись?» — снова начала Лида торопливо выводить для Николая. «Извинимся и поедем назад». И Лиде уже этот вариант казался наилучшим.

— Трусиха, — отругала саму себя.

Краснокирпичный похожий на теремок больничный корпус действительно сложно было не заметить среди ряда одноэтажных домишек за штакетником палисадов.

Лида, оставив своих на улице, вошла в прохладу приемной.

— Из-звените, мне нужна Мария Ивановна Скоркина.

— Марь Иванна? — переспросила пожилая женщина в белом халате, внимательно разглядывая Лидино ситцевое платьице. — Так она, должно, вона тама, в прачечной, беленая такая пристроечка. Выйдете сейчас обратно и вона туда завертайте, вход со двора.

Лида торопливо развернулась.

— А вы по какому делу к ней? — полетело следом. — Квартиранты? Так она не сдает.

Семейство расположилось в теньке под вязом и терпеливо ожидало Лиду. Наташа гоняла невесть откуда взявшуюся во дворе курицу, Федя зевал. Николай вопросительно посмотрел на жену.

— Там, — указала Лида на пристройку. — Со двора вход, — показала жестами.

— Так пойдем! — Николай махнул сыну, взял за руку недовольную расставанием с «подружкой» Наташу, и они пошли в обход здания.

Волнение то усиливалось, то уступало напускному равнодушию — ну, что может страшного произойти, ничего. Уж столько пережито, а тут нужно только собраться.

Дверь в пристройку была открыта, но войти в нее Лида не успела. Сначала появилась стопка постельного белья, а потом тащившая ее перед собой женщина лет шестидесяти. Среднего роста, худощавая, с красными натруженными руками, волосы убраны под белой санитарной косынкой, лицо вытянутое, с подчеркнутыми костями скул, кожа бледная, как у человека, больше проводящего время в помещении, чем на свежем воздухе; в обрамлении ранних глубоких морщин выделялись льняные глаза, с тоненькими точечками зрачков. Она — не она? Лида остановилась.

Женщина, с привычным для малых городков любопытством, окинула взглядом приезжих, кивнула «здравствуйте» на приветствие Николая и вдруг выронила белье на траву.