Книга Там, за Вороножскими лесами, страница 28 – Татьяна Луковская

— Ну, так и ступай, княже, на заставу. А я так просто, помочь, – соврал Демьян.

— Ага, просто, – передразнил его Александр, – то-то у тебя глаз загорелся.

— Ничего у меня не загорелось, – отмахнулся Олексич.

Демьян знал, что нравится девкам. Высокий, сероглазый, с правильными чертами лица, он всегда ловил на себе нежные взгляды, но стоило появиться Александру, и про Олексича все забывали. И дело было не только в княжеском расшитом корзно^[40] на плече, Алексашка хоть ростом был пониже Демьяна и лицом не так пригож, однако мог повести бровью, глазом подмигнуть, небрежно пошутить. Любая красавица таяла и терялась от его лукавой улыбки. Демьян так не умел, перед девицами он смущался, оправдывая свое прозвище.

Но эта незнакомка на льду почему-то манила молодого боярина, и уступать ее князю он не желал, собираясь «биться» за внимание девы до последнего.

— Как она не боится одна так далеко от городни отходить? – удивился Александр.

Ответ на его вопрос перегородил им дорогу. Огромный грязно-белый пес с желтыми подпалинами резко встал с сугроба, на котором до этого незаметно лежал. Низкий злобный рык и оскалившаяся острыми зубами пасть предупреждали неудачливых ухажеров, что дальше приближаться к любимой хозяйке им не стоит.

Увлеченная до этого борьбой со льдом и ничего вокруг не замечавшая, девица вздрогнула и резко разогнулась. Она оказалась прехорошенькой. Именно такой, какой Демьяну и хотелось, мечталось: круглое, разрумянившееся на морозе личико, озорной изгиб темных бровей, курносый носик, пухлые губки. На плечо упала толстая темно-русая коса. Одета незнакомка была в скромную потертую шубейку, голову прикрывал грубой вязки шерстяной платок, но это ничуть не портило очарования юной красавицы.

— Не бойся, – первым обратился к ней Демьян, – мы помочь хотим.

— А то ненароком по ножке себя ударишь, – перехватил внимание девицы князь, – уж больно тяжел у тебя топор, не для девичьих ручек.

— А я и не боюсь, – с вызовом улыбнулась незнакомка, от чего на правой щеке заиграла ямочка, – озорничать станете, так Дружок вам обоим горло за меня перегрызет.

Как будто в подтверждение ее слов, пес сделал резкий выпад.

— О-го-го! – невольно отпрянул князь.

— Лежать! Свои! – окрикнула защитника хозяйка. Пес тут же равнодушно отвернулся от незваных гостей, зевнул и снова лег на снег.

— Какая же злая мачеха выгнала тебя на реку в такой мороз? – Александр, теперь не опасаясь собаки, быстро шагнул вперед, оттесняя Демьяна.

— Никто меня не выгонял, я сама пришла, – на щечке опять появилась приятная ямочка. – Только лед уж больно толстый, не могу никак прорубить.

— Давай топор, мы прорубим, – вышел из-за плеча соперника Олексич.

— Топор один, а нас двое, – бросил князь недобрый взгляд на Демьяна, – только мешаться друг другу станем. Пусть один рубит, а другой в город топает. Верно, красавица? – подмигнул он девице.

Незнакомка как-то вскользь взглянула на Демьяна, и обратила очи на князя:

— Верно, – кивнула она, прижимая к груди деревянную рукоять.

— Ну, так выбирай, – улыбнулся князь, – кому рубить, кому уходить.

«Эх, сейчас она не меня…» Демьян не успел додумать свою горькую мысль, как девица быстро подошла к нему и протянула заветный топор:

— Тебе рубить, – застенчиво произнесла она, густо краснея, от чего и у самого парня кровь прилила к щекам. А глаза у девы оказались зеленые, лучистые, светлые, почти желтые у зрачка, но с темной малахитовой каймой. «Вот так очи! Ох, смотри, Демьянка, нырнешь в них и не вынырнешь», – попытался предупредить молодец сам себя.