Книга Там, за Вороножскими лесами, страница 29 – Татьяна Луковская

— Ай, да Робша, отбил, таки, у меня девку! – вывел из счастливого оцепенения Олексича голос князя, под напускным весельем Александр пытался скрыть разочарование. – Ладно, пойду я, не буду мешать.

Потом быстро приблизился к Демьяну и громко, так, чтобы и девица слышала, прошептал тому на ухо:

— Если не поцелуешь, на двор ко мне не являйся!

И засмеявшись, не оглядываясь, пошел к заставе.

— Не слушай, то он так шутит, – смущенно, поспешил оправдаться Демьян. – Какую рубить – маленькую или побольше?

— Чтобы холстины полоскать было удобно, – тоже застенчиво ответила красавица.

Олексич скинул в сугроб кожух, дабы ловчей махать топором. Девица тут же подхватила одежду, заботливо стряхивая снег:

— Я подержу, а то вымерзнет, – ласково проворковала она.

Демьян подошел к тому месту, где до этого рубила дева и невольно улыбнулся, увидев кривые неглубокие зазубренки на мощной речной броне.

— Ты отойди немного в сторонку, а то осколки могут попасть, – парень широко размахнулся, высекая из вороножского льда сноп искр.

Ловко орудуя топором, Демьян к своему удовольствию успевал замечать восхищенные девичьи очи. Красавица с замиранием следила за каждым его движением. И парень старался сделать все правильно и быстро. Вскоре среди толченого льда и снега зачернела вороножская вода.

— Готово! – Демьян, небрежно стер пот со лба, приглашая красавицу принять работу.

— Благодарствую, – улыбнулась та, возвращая парню кожух, – а я бы до вечера промучилась.

— Меня Демьяном зовут, в дружине Робшей кличут, – наконец решил представиться ледоруб, – а тебя как величают?

— А меня а…, – девушка почему-то растерянно глянула на пса, как будто мысленно спрашивала у него совета – знакомиться или нет, – а меня Матреной зовут, – наконец вымолвила она, – я дочь Кисляя воротника. Может, слышал?

— Как же не слышать? Самая красивая дева в городце! Все про тебя говорят, – Демьян хотел сделать Матрене приятное, но, к удивлению, заметил, что та с обидой отвернулась, поджав губки.

— Я тебя про отца спросила, а что там на заставе болтают, так мне то и знать не надобно, – сказала она, подчеркнуто деловито хватая тяжелую корзину.

— Так ведь не врали, – Демьян поспешил забрать тяжесть из тонких ручек и сам донес кошелку до полыньи, – ты ведь и впрямь хороша, но, если тебе неприятно, так я не буду больше об том говорить.

Девица едва заметно улыбнулась.

— А ежели тебе какие ухажеры из наших прохода не дают, так ты только скажи, я их быстро отважу!

— Я со двора редко выхожу, никаких ухажеров и не видела, – Матрена гордо откинула косу назад.

— Это хорошо, – слетело у Олексича с языка: «Нечего другим на мою девку заглядываться!» – ревниво подумал он, уже считая Матрену своей.

Девушка окунула в полынью длинное полотно.

— Давай помогу! – подскочил Демьян, – Вода холодная.

— Не надо! – испугалась девица. – С городни видно все, засмеют тебя, боярин, за ремесло бабское.

— Мне до того дела нет, – беспечно махнул Олексич рукой, вынимая из корзины вторую холстину. – А откуда знаешь, что я боярин?

Одет Демьян был просто, и кожух на ловлю одолжил у воев.

— Так ведь откуда у простого ратника меч? И сапоги у тебя справные, да и с князем уж больно дерзко себя вел.

Парень открыл было рот, чтобы спросить, как она угадала Александра, но Матрена опередила его: