Книга Там, за Вороножскими лесами, страница 44 – Татьяна Луковская

Сбитня воевода выставил мало, оправдываясь, мол, негде взять, а вот мяса вдоволь, ешь, покуда пузо не лопнет. Все и налегали, быстро работая челюстями. Хмельное заменял квас. «С матушкиным кваском, конечно, не сравнить, но тоже ничего», – Демьян жадно отхлебнул из чаши.

Рядом с воеводой сидела, скромно опустив головку, хорошенькая молодая женщина, с добродушным выражением лица. Из-под тонких ниточек черных бровей испуганно сверкали угольки карих глаз. Она явно смущалась от такого количества людей. Богато обшитый жемчугом повой^[46] и сверкающее серебром оплечье^[47], как будто давили на хрупкую красавицу, не давая ей вздохнуть полной грудью. Снующие вокруг столов челюдинки^[48] время от времени обращались к ней с какими-то вопросами, но она терялась еще больше, не зная, что им ответить. Было видно, что хозяйкой дома она стала недавно, и с новой ролью еще не освоилась.

Александр жестом подозвал Демьяна:

— Гляди, Робша, какая краса этому старому хрену досталась, – шепнул он Олексичу, указывая на жену воеводы, – румяная как пирожок, так бы и откусил.

— Эх, княже, думал бы ты о княжне рыльской, – пожурил дружка Демьян.

— Нудный ты, Робша, – отмахнулся от него Александр, продолжая сверлить взглядом хозяюшку.

Федор, заметив внимание молодого князя, слегка нахмурил брови, нагнулся к жене, что-то прошептав. Молодая женщина тут же встала, поклонилась гостям и поспешно вышла из горницы.

— Что ж ты, Федор Евсеевич, жену от нас отослал? – ухмыльнулся Святослав. – Не дал нам красой твоей Устиньи полюбоваться, от пригляда не убавилось бы.

Вдоль стола пролетели смешки.

— Голова у нее от духоты закружилась, – спокойно ответил воевода, умело скрывая раздражение, – пусть у себя отдохнет.

— Что-то Федор у тебя все домочадцы расхворались, – Липовецкий князь подмигнул брату, – видно плохо ты о них заботишься.

— Как умею, – сухо отозвался воевода.

Холопки принесли новые крынки с квасом, и стали обносить гостей. Одна дородная телом девица замешкалась за спиной у Демьяна и вдруг сунула ему что-то за шиворот. Легкое и шуршащее, это что-то скользнуло вдоль хребта и осело в районе поясницы. Олексич удивленно уставился на девку, но та даже не поворотила головы, продолжая подливать квас гостям. «Это же береста, – парень начал прощупывать пальцами через рубаху загадочный сверток. – Это от нее, точно от нее! Надо переговорить с этой девицей». Холопки, выполнив работу, стали выходить. Демьян быстро вскочил из-за стола.

— Ты, куда это, Робша? – схватил его за руку Миронег.

— До ветру, – буркнул Олексич.

В плохо освещенном переходе он догнал пухленькую девушку.

— Эй, подожди, – шепнул он ей. Девица вздрогнула и ускорила шаг, но Демьян в три прыжка догнал ее, перегораживая рукой дорогу.

— Не бойся, мне лишь узнать…

— Что ж вы липовецкие-то неугомонные такие, уж и к холопкам моим пристаете, – раздался насмешливый голос воеводы.

— Он ко мне не пристает, – испуганно пискнула девица, – заблудился боярин, спрашивал, как на двор выйти.

— Вона как, – всплеснул Федор руками, – так ступай прочь, сам боярина уважу.

Девка, подобрав подол, кинулась бежать.

— Знатная рубаха у тебя, Демьян Олексич, где взял красоту такую? – ласковый голос холодком пробежал по спине молодого боярина.

— Где взял, там уж нет, – с досадой огрызнулся Демьян.