Книга Там, за Вороножскими лесами, страница 73 – Татьяна Луковская

— Как малы? – князь хитро прищурился. – Видел я их по осени, уж все что надо выросло. Чего ж ждать? Перестарками останутся.

— До свадьбы ли сейчас Демьяну? Горе у него, какое здесь сватовство?

— Вот и пусть жена приласкает, утешит, – напирал князь.

— Так другим уж обещаны, не удобно отказывать, обида злая.

— Скажешь – сам князь сватом пришел. Чай, поймут.

Олексич не спешил признаваться, он с мстительным наслаждением следил, как мнется и извивается ужом Миронег, пытаясь отвязаться от неугодного зятя. А ведь Демьян знал, что именно с Военежичем отец тайком сговаривался о сватовстве старшей Лукерьи, видел, как льстило тогда Миронегу породниться с самим тысяцким. А теперь он чурался жениха как прокаженного. Да и не он один. Никому не нужен бедный, ненавидимый половиной города сын проклинаемого отца.

— Ох, не знаю, – тяжко вздохнул Миронег. – Уж и не красавицы они у меня. Может Демьяну Олексичу какая другая приглянется, а ты его, княже, сватовством свяжешь?

— Если твои не красавицы, то какие ж тогда? Глаз не отвести, наговариваешь ты на дочерей своих.

Миронег нервно сглотнул.

— Не бойся, не пойду я к тебе свататься, – сжалился наконец Демьян.

— Ты что, Робша? – торопливо зашептал ему князь. – Я его почти дожал. У Миронега добра полны хоромы, а у тебя, небось, и мыши все со двора сбежали. Тебе приданое сейчас ох как пригодится, а ты – не пойду.

— Не пойду, – упрямо повторил Демьян. – Мне жена не нужна, я женат.

— Как женат?! – ахнули князь и боярин. – На ком?

Две пары глаз недоверчиво скосились на Олексича: не умом ли молодец от пережитого тронулся?

— На Агафье Федоровне, дочери воеводы вороножского.

Миронег присвистнул.

— Подженился по старине? – усмехнулся князь.

— Венчался в храме Божьем, – с достоинством ответил Демьян.

— Когда ж успел? – в глазах у Александра сквозило сомнение.

— В день, когда выезжали, рано поутру.

— И Федор тебе вот так взял да дочь единственную и отдал?

Олексич напрягся, не зная, что отвечать: «Если признаюсь, придется сказывать, как Агаша ко мне ночью пришла». Опозорить жену он не хотел.

— Так и отдал, – соврал Демьян.

Лицо князя застыло, пальцы сжали повод.

— Что ж ты ему за дочь пообещал, что он смилостивился?

«Не умеешь врать, так и не берись», – уже в который раз Олексичу вспомнилось напутствие тестя. Ладони неприятно вспотели, шея зачесалась от мягкого меха кожуха.

— Ничего я ему не обещал, – выдавил из себя Демьян, – дочь он пожалел слез ее ради. Мил я ей.

— Так он жалостливый оказался, – князь насмешливо приподнял бровь.

— Оказался.

— А что ж жену с собой не везешь? – Миронег расслабленно улыбался, не веря своему счастью.

— Некуда покуда везти. Князь отпустит, так потом съезжу за ней.

— А что ж Федор на тебя волком смотрел, не подошел на прощание, не обнял любимого зятя? – продолжал пытать несчастного Демьяна Александр.

Ну, и как выкручиваться станешь? Что придумаешь? Попался!

— Так… сговорились мы с ним… Князя Святослава злить не хотели, он ведь Буяна сватал, а Федор Евсеевич отказал, а мне дочь отдал. Вот и попросил тесть – до Курской земли не сознаваться никому, я и молчал.

— Мне-то мог шепнуть, – обиженно надул губы Александр.

— Прости, княже, – Демьян опустил голову, заливаясь румянцем стыда.

Повисла угрюмая тишина.