Онлайн книга «Княгиня-служанка. Берегиня рода»
|
А я с величайшим трепетом подошла и снова взглянула на себя. Прав лакей, никаких во мне женских прелестей нет. Девушка совсем юная, вчерашний подросток, на лбу шрам белёсый. Кожа сероватая от золы и вечной грязи, непромытая после жизни в ненавистном доме, но чёрные брови, густые ресницы и очень выразительные светлые глаза, уж таким взглядом можно приворожить. Но только не князя Михаила. Он не забудет красавицу Софью, в сравнении с какой я — даже не моль, а серая тень. — Да миловидная ты найдёшь себе жениха. Есть же мужики, кто не любит болтливых баб, вот такой только рад будет. Ты, главное, на обеде-то два куска хлеба бери, наесть тело-то надо. Наставляет меня Марья и сама, повертевшись пару раз, проверив, на месте ли её пышная «подушка», завлекалочка для женихов, решила, что на сегодня хватит, пока нас не поймали за мелким преступлением, пора бежать. — Пошли, только тихо… Крадучись вышли из просторной залы и… Как же сильно меня толкнула назад Марья, чуть головой о дверной косяк не стукнулась. Но ей всё равно, потому что на нас стремительно «несётся» сам князь. Мы замерли у стены, сбежать не успели, головы вниз, а я вдруг начала про себя молить его: «Взгляни на меня, милый, взгляни, любимый мой!» Он и взглянул. Остановился и, наверное, рассмотрел нас. Не вижу ничего вокруг — взгляд намертво прилип к полу. Поднять голову не хватает сил: будто невидимая тяжесть давит на плечи, пригвождая к месту. Дрожь не унять — она идёт откуда-то изнутри, из самой глубины души. Страх и тревога сковали меня, лишили воли. Дыхание сбивается, пальцы судорожно сжимают ткань юбки. Он теперь так близко… слишком близко… — Девицы, оставьте нас! — прогудел княжеский бас, и мы все трое сорвались с места, Марья и Ефимия-то скрылись, а меня Михаил успел сцапать за руку, остановить. Шумно выдохнул, словно сейчас бежал за мной, а я зажмурилась. — Не бойся! Посмотри на меня! — осторожно, но настойчиво поднял мою голову за подбородок, открываю глаза и пропадаю. Боже, что сейчас со мной творится, кажется, душа вырвется, но мне не плохо, радость вдруг охватила, словно ничего ужасного не случилось, и он сейчас, как прежде, прошепчет, Лада моя ненаглядная. Истосковался я по тебе… Но он сказал совсем иное. — Григорий нашёл тот дом, где ты служила, и все бумаги. Я теперь твой хозяин, только я! — начал говорить и голос его сорвался, чувствую, как нас сейчас закручивает вихрем былая страсть и он уже всё про меня понял, но признаться не смеет. Он не муж мой, а хозяин. Выкупил меня, и тем окончательно отрезал. На невольнице князья не женятся. Мне бы сейчас умолить его, упросить, чтобы допустил быть рядом с сыном и большего не надо. Но голоса нет, только слёзы в глазах. И я вдруг замечаю, что вокруг него тоже вьются нити и длинные, да такие тёмные, что не иначе, это проклятье какое. Пока мы друг на друга смотрим, да наглядеться не можем, я незаметно отпустила ткань юбки, в какой вцепилась и не могла отпустить до сего момента и дрожащей рукою несколько чёрных ниток-то и прихватила внизу, а это и нетрудно, их так много, что достаточно чуть протянуть руку и зажать в кулаке, целая прядь попалась, если князь уйдёт, то я намотаю нити на катушку, что в кармане лежит… Михаил наклонился, вот-вот наши губы встретятся, поднимаюсь на носочки, закрываю глаза, но он отступил, вздохнул и ушёл к себе. |