Книга Княгиня-служанка. Берегиня рода, страница 85 – Дия Семина

Ганна чмокнула младшую сестру в щёку и поспешила к себе, очень надеясь, что скоро все её чаяния воплотятся и тогда все у неё под каблуком будут.

Ох как же хотелось Михаилу войти в покои к сыну поздно вечером, поцеловать Богдана и обнять Василису. Но не решился, и так слишком много его внимания к ней приковано, Пелагея фыркнула и сбежала, всё это для него пшик, ничего не значащий. А для Василисы может обернуться великой бедой. Если уж к Софье враги подобрались сквозь охрану, то с маленькой нянькой и вовсе церемониться не будут.

Но теперь укоренилось мнение, что Софью извёл кто-то из дворцовой свиты. Как стемнело, приказал позвать нового воеводу.

— Здравия желаю, княже, что-то срочное?

— Вечер добрый, Григорий Ермолаевич, да дело срочное, всё то же. Мы как-то начали расследование смерти Софьи, но увы, никого за руку не поймали. У меня есть мысль, что Василиса сама присмотрится к окружению, да выяснит, кто мог совершить такое. Но вот, что скажу. Охрану поменяй людей поставь самых надёжных, и накажи им, чтобы они при любых обстоятельствах вставали на сторону Василисы, в чём бы её ни обвинили, как бы на неё не наговаривали.

Григорий за день набегался, и как только разговор показался основательным и продолжительным, присел напротив князя, у него и самого подобные мысли были.

— Да, я всё сделаю, прямо сейчас и сменю караул на женской половине, и теперь будут запись вести, кто пришёл, кто вышел, и вещи проверять. Думаю, что та, кто в этом деле замешана, почует неладное и наверняка совершит какие-то глупые шаги. Вот тогда мы её и прижучим.

— Именно, нравится мне, как ты мыслишь, Григорий! Об одном жалею, что раньше тебя не поставил воеводой. Может, и не случилось этой напасти…

Воевода вздохнул, приятно слышать такие слова, но и ответственно, не хочется вселять в князя надежду на собственное всесилие, тем более что оно не сможет противостоять такому врагу, как колдун.

Вот о нём-то и хотел переговорить воевода с глазу на глаз:

— Чую, что у нас есть люди Волковых, да что далеко ходить, взять хоть бы воеводу Уварова. Но и у меня есть знакомцы в этом клане. Один парень, ухажёр дочери моей тётки. Пристроился на должность писаря по хозяйственным делам. Теперь к нам попросился, но не с пустыми руками пришёл. Он рассказал кое-что любопытное о колдуне.

Михаил удивлённо поднял брови, есть в этом взгляде что-то неприятное, может недоверие, а может, и ещё что-то.

— И ты тоже молчком? У тебя считай родственник в стане нашего соперника, не просто соперника, он переворот готовит, да филигранно, а ты мне только что сообщаешь, что и у тебя есть кто-то…

— Не горячись, Михаил Васильевич. Они с нашей Ярой сегодня приезжали, уже под вечер. Вот я и узнал, и расспросил, как бы ненароком. В народе мало кто даже догадывается, что у нас в княжестве переворот готовится. Разве только боярская верхушка, кто вхож во все дома, чуют неладное. А смута как таковая уже идёт, но магическая. Суть-то такая, этот колдун объявился года три назад, пришёл в дом Волковых, и подчинил себе Всеволода. И настолько подчинил, что Всевлолд порой обращается к Ведогору не иначе как брат и со всем уважением.

— Так, так, так! Это ты к чему подводишь? Уж не к тому ли, что этот Ведогор не кто иной, как старший ныне покойный князь Мстислав Волков? Если Софья возродилась в теле Василисы, то и Мстислав тоже мог? У них в роду какая-то тёмная магия передавалась, а потом говорят, угасла, ушла вместе с властью…