Книга Вторая жизнь Анны, страница 43 – Виктория Хорошилова

— Да. Но я всех слуг не знаю в замке. А как — миловидная девушка, человек, черноволосая и черноглазая. С маленькой родинкой над губой с левой стороны. По росту чуть ниже Анны. Руки достаточно ухоженные были для служанки. Сама она стройная и даже худощавая, словно ее недокармливают.

Кастелянша, слушая его описание, хмурится.

— Была у нас такая служанка, но только она умерла год назад.

— От чего? — спросил Трой Никс.

— Отравили. А вот кто — так и не нашли. Хорошая девочка была, многим нравилась. Очень хорошо работала, была исполнительной. Я бы подумала, что вы видели ее сестру, но сестры у нее более упитанные и не такие симпатичные, как была Мария.

— Прикосновения у нее были явно живого человека, — сказала, пребывая в шоке.

Я снова перебралась в свою комнату. Кровать заменят сегодня — ту, что была, разобрали и вынесли вместе с каркасом. А ко мне приставили парочку служанок. Они оказались сестрами Марии. То, что они сестры покойной, знаю со слов кастелянши. Внешне они совершенно не похожи. Чуть позже узнала, что они по крови не родные: отец Марии женился на их матери. Теперь мне кажется, понятно, почему девушка была такой худой.

Хотелось понять, чем могу заниматься в замке — сидеть на месте я не привыкла. Дома я могла заниматься наукой и опробовать новые заклинания, чтобы помочь нашим полям и людям, обрабатывающим их. Решила пересмотреть то, что удалось доработать для полей. Хотелось все еще раз перепроверить, и нужно запатентовать эти заклинания — тогда ими смогут воспользоваться многие.

Пока сидела с записной книжкой, услышала разговор служанок, что наводили порядок у меня в спальне. Они там уже два часа убирают. И когда заглядывала к ним перед завтраком и после — все было в том же состоянии. Ощущение, словно они дурью маются, а не делом занимаются.

— Где это видано — шлюху невестой называть, — прошипела одна из сестер.

— Тсс, тише говори, услышит! — прошипела вторая.

— И что она мне сделает?! Она же только и умеет, что передком крутить перед принцем. Ты же знаешь, она разделила с ним постель этой ночью — это ни для кого не секрет.

— Так они помолвлены!

— Пф, прикрылись благозвучным предлогом, чтобы блудом заниматься.

Резко встала и зашла в спальню.

— Вам языки стоит укоротить, а то много себе позволяете.

Одна из сестер потупила глаза в пол, а вторая с вызовом посмотрела на меня.

— Думаешь, я язык тебе не вырву? — спросила, изогнув брови. — Или лучше на конюшню и плетей всыпать? — говорливая побледнела.

В спальню вплыла кастелянша. Говорливая служаночка сразу воспряла духом и с надеждой посмотрела на вошедшую женщину.

— Госпожа, — кастелянша мне поклонилась, а потом окинула взглядом комнату. — Почему не убрали до сих пор?

— Они мне кости перемывали, а не работой занимались. Позволяют себе слишком много говорить в хозяйских покоях, думая, что им ничего за это не будет.

— Хотите, чтобы их за это наказали?

— Да, вот эту, — указала пальцем на говорливую, — пусть язык вырывать не будем, — кастелянша побледнела, — но плётки ей точно нужно дать. Никто не имеет права аристократов называть шлюхами и прочее в таком же духе.

— Да, госпожа.

— Я понимаю, что слуги могут гадости говорить про господ. Но делать это нужно так, чтобы их не услышали ни слова.

Мэтью, как всегда, оказался рядом вовремя и неожиданно. Обнял меня со спины.