Книга Вторая жизнь Анны, страница 45 – Виктория Хорошилова

— Анна, ты хорошо с животными ладишь? — по тому, как я задумалась, старый император уточнил: — Как ведьма, ты можешь на них влиять?

— Могу, — рядом раздалось басовитое «мяу», — привет, Рик, наконец-то соизволил прийти, гулёна. Это мой фамильяр.

Дедушка, посмотрев на лесного кота, только хмыкнул. А кот потёрся об меня, потом потёр бока о ноги старого императора, Мэтью сначала понюхал и тоже потёрся.

— Всех пометил?

Мне фыркнули и сбежал на улицу.

— Когда он был вороном, был гораздо послушней.

— Завтра поезжай с моим внуком и солдатами, возможно, тебе удастся повлиять на волколаков и выпроводить одну стаю из ближнего леса. Их стало слишком много, и это представляет угрозу для жителей ближайших деревень.

В трапезную мы зашли последними, но никто и слова против не посмел сказать старому императору, а нас он отпустил только возле стола. Мэтью галантно поухаживал, отодвинув мне стул, и сел рядом со мной.

— Развлекались? — спросил действующий император у нас.

— Да, в патентном бюро, — ответил жених, — мозг едва через уши не вытек.

Дядя Мэтью хмыкнул с довольной улыбкой.

— К нам тут заходил один наглый кот, искал свою ведьму.

— Уже нашёл, — сказала тихо. — Надеюсь, он когти не выпускал?

— Покусал только некоторых, — хмыкнул император, посмотрев на аристократов. — На удивление, я с ним был полностью согласен. Если позволишь, Анна, пусть он почаще ко мне в кабинет заходит.

Рядом с императором раздалось басовитое «мяу». Седар посмотрел на кота и улыбнулся. Вот уж не думала, что родной фамильяр слиняет от меня к императору. Кот явно ощутил моё недовольство и мигом оказался у моих ног, стал мурчать и ластиться. Опустив руку, погладила прохвоста.

После ужина кот сопровождал меня, не отходя далеко. А кому-то из аристократов перепало от его когтей. Уж не знаю, зачем они хотели ко мне подойти, но Рик их не одобрил. Мало того, что нашипел, а особо тугодумных ещё и когтями приласкал. Теперь мне вслед не «шлюха» шипели, а «ведьма». В моей комнате была Лариса и выглядела так, словно держала оборону крепости в одиночку.

— Что случилось? — спросил Мэтью, опередив меня.

Его тоже позабавило поведение моего фамильяра, потому мы не быстро шли к комнатам.

— Аристократы. Некоторые пытались зайти и слуг своих присылали. Угрожали мне, если не пущу. Я, насколько могла, вежливо посылала всех к императору.

— И чем дело закончилось?

— Одни уходили, другие приходили, — вздохнула девушка, — ломятся в комнаты, словно к себе домой. И их не волнует, что это комнаты, невесты господина.

— Думаю, их это как раз и беспокоит, — сказала со вздохом. — Я обычно таким не балуюсь, но повешу несколько обидных проклятий.

Мэтью насторожился.

— Например?

— Понос нашлю на особо настырных. Притом прихватит так, что до туалета добежать не успеют.

— Нет! — резко сказал жених. — Уж лучше чесотку. А то такого позора нам не простят.

— Ладно, видимо, от усталости уже перегибаю. Можно ещё сыпь? Или газы?

— Нет, — сказал Мэтью, смеясь, — последнее явно наказание для окружающих. Чесотка — ещё самое безобидное.

— Лара, завтра нас целый день не будет. Ты тоже не заходи. Посмотрим, кто чесаться будет и в крапинку ходить. Слуг предупреди, чтобы ко мне в комнату завтра не ходили — во избежание проблем.

— Хорошо, госпожа. Вам помочь? Ванну подготовить?