Книга Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы, страница 30 – Ianluv

Герцог медленно повернулся ко мне. В его взгляде больше не было той однозначной жажды убийства. Там было замешательство. Самое глубокое, искреннее замешательство человека, чей мир только что дал трещину.

— Почему? — спросил он. — Зачем тебе это, Серафина? Ты ненавидела его. Ты называла его «отродьем Бездны». Ты пыталась отравить его полгода назад.

Я вздохнула, чувствуя, как силы окончательно покидают меня.

— Люди меняются, когда заглядывают в бездну, Аларик. Или когда бездна заглядывает в них. Вы можете верить мне или нет, можете завтра отдать меня на растерзание целителю... Но сегодня дайте ему поспать. Пожалуйста.

Я покачнулась. Мир вокруг начал медленно вращаться. Темно-синие стены, золотистый свет свечей, суровое лицо мужа — всё смешалось в одну неясную массу.

— Серафина? — голос Аларика донесся словно издалека.

Я почувствовала, как чьи-то сильные руки подхватили меня прежде, чем я коснулась пола. Запахло кожей, порохом и чем-то холодным, как ночной лес. Аларик.

— Ты истощена, — его голос был странно глухим. — Ты отдала почти всю силу на этот купол. Дура... Ты же могла выжечь себе ядро.

— Зато... в тишине... — пробормотала я, закрывая глаза. — Леон... в тишине...

Последнее, что я запомнила — это то, как он осторожно перенес меня на кровать. Не швырнул, как тюрьму, а уложил, накрывая тем самым пледом, который пах его магией, но теперь эта магия была тихой. Спящей.

* * *

Утро наступило слишком быстро. Оно ворвалось в комнату вместе с холодным зимним солнцем и настойчивым стуком в дверь.

Я резко села на кровати. Голова отозвалась тупой болью, но магическое истощение уже не было таким острым. Я огляделась.

Леона в комнате не было. Мои «гнезда» из пледов были аккуратно прибраны. На столе стоял поднос с завтраком — каша, тосты и ароматный травяной чай. И записка, написанная размашистым, жестким почерком:

*«Он завтракал со мной. Вел себя спокойно. Целитель будет в главном зале через час. Приведи себя в порядок. А.Р.»*

Я сжала листок в руке. Значит, он забрал его. Проверка прошла? Или это было лишь временное затишье перед бурей?

Я быстро умылась ледяной водой. Зеркало показало мне женщину, которая выглядела изможденной, но собранной. Порез на шее затянулся, оставив тонкий красный шрам. Я не стала его закрашивать. Пусть видят.

Через сорок минут я уже спускалась по главной лестнице. Замок Рид утром казался еще более холодным и неприветливым, чем ночью. Слуги, встречавшиеся мне на пути, вжимались в стены и опускали глаза. Для них я всё еще была монстром.

В главном зале было людно. Гвардейцы в черных плащах стояли вдоль стен. В центре, у камина, сидел Аларик. Он снова был в доспехах, его лицо было непроницаемой маской. Рядом с ним, на маленьком стульчике, сидел Леон. Мальчик выглядел испуганным, но как только он увидел меня, его лицо просветлело.

— Мама! — он хотел вскочить, но Аларик положил руку ему на плечо, удерживая. Не грубо, но твердо.

А напротив них сидел человек, который вызывал у меня инстинктивный ужас.

Он был сух, как мумия, одет в белоснежные одежды Имперского Целителя. На его груди сиял золотой символ ока. Его глаза были совершенно прозрачными, лишенными зрачков. Ищейка. Тот, кто видит правду сквозь плоть и время.

— Герцогиня Рид, — произнес он скрипучим голосом. — Я ждал вас.