Книга Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы, страница 39 – Ianluv

Аларик бросил на меня быстрый взгляд. В нем не было приказа — в нем был негласный вопрос: «Ты справишься?»

Я отвела ему коротким кивком. Мы вошли в фазу, где педагогика заканчивалась и начиналась чистая борьба за выживание.

Мы поднялись в комнату Леона. Мальчик сидел за столом, сосредоточенно пересчитывая свои наклейки. При виде целителя он вздрогнул, но, поймав мой одобряющий жест, остался на месте.

— Здравствуй, Леон, — Иеремия подошел к нему. — Я не причиню тебе вреда. Я просто хочу посмотреть на твой «внутренний свет».

Он поднял руки, и между его пальцами заструилось золотистое сияние. Оно начало заполнять комнату, вытесняя тени. Я почувствовала, как моя магия — мой «тар» — начала непроизвольно выделяться через поры кожи. Она не атаковала, нет. Она окутала Леона мягким, вязким коконом, создавая буфер между его хрупкими каналами и мощным сканером целителя.

— Удивительно... — прошептал Иеремия, наблюдая за тем, как золото и черная смола соприкасаются, не аннигилируя друг друга, а образуя странный симбиоз. — Это не подавление. Это... созависимость. Герцогиня, как вы этого добились? Какое заклинание вы использовали?

— Это не заклинание, — ответила я, стоя за спиной Леона и положив руки ему на плечи. — Это называется «безопасная привязанность». Когда ребенок знает, что его защитят, его собственная магия перестает пожирать его изнутри.

Целитель замер. Его руки начали совершать сложные пассы в воздухе. Золотой свет стал ярче, проникая в самую суть наших душ. Я чувствовала, как Иеремия ищет следы «черного контракта», который Серафина заключила с бароном Кроссом. Он искал гниль. Искал ложь.

Я закрыла глаза и начала мысленно читать стихотворение Чуковского «Телефон». «У меня зазвонил телефон. — Кто говорит? — Слон...» Это была моя ментальная защита — слой абсолютного, абсурдного для этого мира знания, за которым скрывалась моя истинная личность.

— Странно... — голос Иеремии дрогнул. — Я вижу структуру... сложную, иномирную по своей логике. Но в ней нет зла. Нет паразитарных связей. Только... дисциплина и порядок.

Он внезапно опустил руки. Золотой свет погас. Целитель выглядел изможденным, на его лбу выступил пот.

— Что вы увидели? — резко спросил Аларик, делая шаг вперед.

Иеремия долго молчал, переводя взгляд с меня на Леона, а потом на герцога.

— Я увидел не то, что ожидал, лорд Рид. Я не нашел следов одержимости или темного ритуала. Но я нашел нечто более редкое. — Он посмотрел на меня с нескрываемым уважением, смешанным с опаской. — Ваша жена... она не просто спасла мальчика. Она перестроила его магическую матрицу, используя... любовь как каркас. Это теоретически невозможно для темного мага.

— Значит, она — Серафина? — голос Аларика был хриплым.

— Тело принадлежит роду Рид, — осторожно ответил целитель. — Душа... Душа сияет так ярко, что я не могу разглядеть её прежних очертаний. Но одно я могу сказать точно: этот ребенок в безопасности. Пока она рядом с ним.

Аларик выдохнул. Это был звук рухнувшей стены.

Я почувствовала, как силы покидают меня. Леон, почувствовав мое состояние, обхватил мою руку своими маленькими ладошками.

— Елена Петровна... — прошептал он (он всё еще иногда путал имена, которые я бормотала во сне, но сейчас это прозвучало как высшая награда). — Ты молодец. Тебе тоже положена наклейка.