Книга Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы, страница 61 – Ianluv

Леон всхлипнул и прижался лбом к моему плечу.

— Тысячу, — прошептал он. — Папа сказал, что ты самая храбрая женщина в Империи. Он сказал, что ты сразилась с каретой и победила.

Я почувствовала взгляд. Аларик стоял в дверях. Он выглядел ужасно. Осунувшееся лицо, щетина, покрасневшие глаза. На нем была все та же рубашка, только чистая, но он не надел камзол. Он смотрел на меня так, будто я была призраком.

— Леон, — негромко сказал он. — Пойди к Грете. Пусть она принесет бульон. Маме нужно есть.

Мальчик послушно кивнул, еще раз крепко сжал мою руку и выбежал из комнаты. Аларик подошел к кровати и сел на стул, который, судя по вмятинам на ковре, стоял здесь очень долго.

— Ты напугала меня, Серафина, — сказал он. Его голос был лишен привычной твердости. — Всю мою жизнь я знал, что такое терять людей на войне. Я привык к смерти. Но когда я увидел тебя на той дороге... когда я увидел, что ты не дышишь...

Он замолчал, подбирая слова. Его пальцы коснулись моей щеки — осторожно, почти невесомо.

— В том романе... — я начала, но осеклась. — В той жизни, которую я помню, всё было иначе. Но здесь... я просто не могла поступить по-другому. Это не логика, Аларик. Это то, что делает нас людьми.

— Теперь я знаю, — он наклонился ниже, его глаза были в сантиметрах от моих. — Император прислал своего личного лекаря, но я выставил его за дверь. Я не доверяю им. После того, что произошло в лесу, я не доверяю никому, кроме тебя.

— Ты узнал, кто это был? — спросила я, стараясь игнорировать тупую боль в боку.

Лицо Аларика мгновенно превратилось в маску из льда.

— Наемники из «Черной тени». У них не было имен, но у них были кошельки с имперскими золотыми. Печати были стерты, но я узнал почерк. Это была не просто попытка похищения. Это была попытка устранить наследника и дискредитировать меня.

— Императрица? — предположила я.

— Или те, кто стоит за ней. Барон Кросс тоже исчез из города на следующий день после нашей аудиенции.

Я закрыла глаза. Политическая игра перешла в фазу открытого конфликта. Но был один важный нюанс, который изменил всё.

— Аларик, — я снова посмотрела на него. — Теперь они знают.

— Что знают?

— Что я — твоё слабое место. Раньше они думали, что я — обуза, инструмент для манипуляций тобой. Теперь они видели, что ты готов уничтожить пол-леса ради меня. И что я готова умереть за Леона. Мы стали уязвимее, потому что мы стали... семьей.

Аларик взял мою руку и прижал её к своим губам. Его дыхание обжигало кожу.

— Нет, Серафина. Мы стали сильнее. Потому что теперь мне есть за что сражаться, кроме чести мундира. И если они думают, что могут использовать мою любовь как слабость... они совершают последнюю ошибку в своей жизни.

Он замолчал на мгновение, а затем добавил с горькой усмешкой:

— Кстати, о твоих «методиках». Пока ты была без сознания, Леон пытался использовать магию, чтобы согреть твои ноги. Он не сжег одеяло. Он просто... грел. Думаю, он заслужил ту золотую наклейку «За магический контроль».

Я улыбнулась, чувствуя, как по щеке катится слеза — первая настоящая слеза за всё время моего пребывания в этом мире.

— Значит, план работает, — прошептала я.

— Работает, — подтвердил он. — Но больше никаких прыжков под кареты. Это моё официальное распоряжение как главы дома Рид.