Книга Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы, страница 71 – Ianluv

— Его мощь — это моя заслуга, Кросс, — холодно сказала я, отталкивая ребенка. — Не забывайте, кто тратил ночи на его «воспитание». Что за поручение?

Барон достал свиток, запечатанный личным клеймом императрицы. Золотой воск выглядет как запекшаяся кровь.

— Время пришло. Император Валериус всё слабеет. Его «светлая» магия больше не удерживает границы. Императрица решила, что через три дня, в день Зимнего Солнцестояния, Леон должен быть в столице. Он пробудит Сердце, и старая эпоха сгорит, уступая место нам.

Сердце в моей груди пропустило удар, но лицо осталось неподвижным. Три дня. У нас было меньше времени, чем мы рассчитывали.

— Он будет готов, — ответила я. — Но я требую подтверждения наших договоренностей. Трон для Аларика, управление северными провинциями — для меня. И... головы тех, кто сомневался в моей преданности.

Кросс расхохотался, этот звук напомнил мне скрип несмазанных петель.

— О, вы получите всё это, дорогая Серафина. Но будьте осторожны. Императрица знает, что вы использовали её золото для укрепления границ поместья. Она называет это «предусмотрительностью», но я бы назвал это «подготовкой к осаде». Надеюсь, мы на одной стороне?

Я подошла к барону почти вплотную. От него пахло дешевым табаком и страхом, который он пытался скрыть за наглостью.

— Барон, — прошептала я ему прямо в ухо, — если бы я хотела вашей смерти или падения императрицы, вы бы не дошли до этого зала. Вы живы только потому, что мне удобно использовать ваши руки, чтобы выгребать угли из печи. Не забывайтесь.

Кросс побледнел и поспешно откланялся. Как только за ним закрылась тяжелая дубовая дверь, атмосфера в зале мгновенно изменилась.

Черный туман вокруг рук Леона растаял, превращаясь в мягкое, едва заметное золотистое свечение. Мальчик глубоко выдохнул и прислонился лбом к моей ладони.

— Мама... мне так надоело разрушать эти камни, — тихо сказал он. Его голос, уже начавший ломаться, звучал совсем по-детски. — От этой иллюзии пахнет гнилью.

Я прижала его к себе, вдыхая запах его волос — запах дождя и свежего хлеба, а не серы и смерти.

— Знаю, милый. Знаю. Еще совсем немного. Мы почти закончили этот марафон.

— Ты видела? — он поднял голову, и в его ладони, прямо там, где секунду назад была черная дыра, расцвел крошечный светящийся цветок. Его лепестки подрагивали, источая тепло. — Это «Тепло». Настоящее. Оно сильнее их «Пустоты», правда?

— Намного сильнее, Леон. Потому что оно созидает, а не просто уничтожает.

— Мы едем в столицу? — в зал вошел Аларик.

За пять лет мой муж стал еще более внушительным. Шрам на его щеке, полученный в одной из стычек с наемниками императрицы (официально — с «повстанцами»), только добавлял ему суровости. Он подошел к нам и положил руку на плечо сына. Его присутствие всегда приносило ощущение безопасности, даже когда весь мир вокруг рушился.

— Кросс привез приказ, — ответила я, глядя мужу в глаза. — Три дня. Она хочет, чтобы Леон активировал Сердце в Солнцестояние.

Аларик нахмурился.

— Значит, она решила ускорить переворот. Валериус всё еще жив, но, по моим сведениям, его травят. Медленно, по капле. Она хочет, чтобы в момент его смерти Леон нанес «удар милосердия» по магическому полю Империи.

— Она не знает главного, — я усмехнулась, чувствуя, как внутри закипает азарт игрока, который идет ва-банк. — Она думает, что «Сердце Леса» — это батарейка, которую нужно закоротить разрушительной силой. Она думает, что оно питается ненавистью.