Книга Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы, страница 72 – Ianluv

— А на самом деле? — Леон внимательно посмотрел на меня.

— На самом деле, Леон, Сердце Леса — это древний симбионт. Оно умирает, потому что Империя погрязла в жадности и войне. То, что императрица принимает за «зов разрушения», — это предсмертные судороги. Если ты прикоснёшься к нему своей истинной магией, магией Жизни и Тепла... ты не уничтожишь мир. Ты его перезагрузишь.

Аларик притянул меня к себе, обнимая за талию.

— Это риск, Елена. Если что-то пойдет не так, если легенды врут, мы станем теми, кто собственноручно приведет мир к концу.

— Мы уже рискнули всем пять лет назад, когда я решила не убивать этого маленького разбойника, — я потрепала Леона по волосам. — У нас есть всё: верные люди, ресурсы, знание их планов. И самое главное — у нас есть то, чего нет у императрицы.

— Любовь? — спросил Леон с легкой улыбкой.

— План «Б», — отрезала я, но глаза мои смеялись. — И этот план включает в себя полное банкротство имперской казны, которое я организовала через подставных лиц за последние три года. Когда она попытается купить лояльность гвардии после переворота, она обнаружит, что всё её золото превратилось в долговые расписки на имя «Фонда восстановления образования».

Аларик рассмеялся — редкий, глубокий звук, который всегда заставлял мое сердце трепетать.

— Моя жена — самый опасный бухгалтер в истории этого мира.

* * *

Следующие два дня прошли в лихорадочной подготовке. Замок Рид напоминал потревоженный муравейник. Под видом сборов в столицу мы вывозили архивы, переправляли ценных специалистов в отдаленные крепости и готовили наш финальный ход.

Вечером перед отъездом я сидела в своей библиотеке, перебирая письма барона Кросса. Это был мой страховой полис. В каждом из них содержались доказательства государственной измена императрицы. Если мы не выживем, эти письма попадут в руки Ордена Хранителей Истории. Мир узнает правду, даже если она будет написана на наших могилах.

Дверь тихо скрипнула. Аларик вошел, неся два бокала вина. Он выглядел уставшим, но в его движениях была та самая уверенность, которая когда-то заставила меня поверить, что я смогу выжить в этом теле.

— Леон спит? — спросила я, принимая бокал.

— Спит как убитый. Он тренировался сегодня до изнеможения, оттачивая иллюзию «Разрушения». Мальчик невероятно силен, Елена. Иногда мне становится страшно за него.

— Не бойся. Мы дали ему то, чего не было в оригинальной книге. У него есть стержень. У него есть мы.

Аларик сел в кресло напротив и долго смотрел на пламя в камине.

— Ты никогда не жалела? — вдруг спросил он. — О том, что осталась здесь? О том, что взвалила на себя эту роль злодейки? Ты ведь могла просто сбежать пять лет назад. С твоим умом и моими деньгами ты бы обустроилась в любой точке континента под другим именем.

Я подошла к нему и опустилась на ковер у его ног, положив голову ему на колени. Его рука привычно зарылась в мои волосы.

— В том мире, откуда я пришла, Аларик, я была просто винтиком в системе. Я учила детей, которые вырастали и забывали меня. Я жила в сером мире без магии и без... тебя. Здесь я — Серафина Рид, женщина, которая переписала судьбу целой империи. Женщина, которая нашла семью там, где должна была найти казнь. Разве я могу об этом жалеть?

Он наклонился и поцеловал меня. Это не был поцелуй страсти — хотя и её за эти годы между нами было достаточно. Это был поцелуй двух воинов перед решающей битвой. Клятва, скрепленная не кровью, а общим дыханием.