Книга Истинная для якудза, страница 31 – Эвелина Шегай

— Ты так напряжена, — подметил Рэн, разглядывая фотографии на камере со всё понимающей ухмылкой.

— Это моя первая свадьба, вполне естественно, что я нервничаю, — холодно ответила Каори.

— Только из-за свадьбы?

— Не задавай вопросов, ответы на которые не хочешь услышать.

— В исполнении твоим прекрасным голосом я готов слушать любые гадости.

Она не стала ничего отвечать, а просто отвернулась к окну. С ним даже разговаривать опасно. Мало того, что сердце в груди места не находило, так ещё и щёки пощипывать начинало. Не хватало ей ещё раскраснеться из-за пары комплиментов такого дамского угодника.

— Расслабься. — Он беззвучно подошёл и встал рядом, чтобы коснуться шеи. — Подними подбородок.

Её пальцы тут же сжались в кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

Рэн якобы поправлял воротник кимоно, но его рука задержалась на ключице Каори гораздо дольше, чем того требовали обстоятельства. Эта рука так долго и старательно разглаживала несуществующую складку на тонкой ткани, что тепло от ладони просочилось сквозь хлопок и распространилось по груди горячей волной.

Каори замерла, даже не дышала, боясь случайным вздохом спугнуть мгновение. Кожа ныла от этого прикосновения, требуя большего, вопреки разуму.

Вдруг её ослепила вспышка. Она моргнула, пытаясь прояснить взгляд. Но тут же последовала ещё одна вспышка.

— Очаровательно, — лихорадочно пробормотал Рэн, смотря на неё поверх объектива. — Ты такая красивая, Каори-тян.

И всё-таки жар от смущения разлился по её щекам. От ласковых слов, сказанных с томным придыханием. От голодного взгляда, которым он смотрел на губы Каори. В этих глубоких, чёрных глазах плясали искорки незамутнённого любопытства хищника.

И она не понимала, чего хотела больше: чтобы Рэн наконец-то напал, или чтобы ещё одна вспышка скрыла дрожь её ресниц, выдающих собственное желание.

— Волосы… у тебя выбилась прядь, — сказал он и снова протянул руку. Убрал волос за ухо, но кончики пальцев задержались на мочке, слегка надавив, затем скользнули вниз по линии челюсти.

Каори отвела взгляд в сторону, слегка повернув и голову. Смотреть друг на друга на таком расстоянии — опасно. Провоцировало истинную тягу, и возникало искушение поддаться мимолётному желанию.

— Ты переходишь грань.

— Ты вся дрожишь, Каори-тян.

— Здесь прохладно, — соврала Каори, игнорируя горячий узел внутри, требующий немедленно прижаться к мужчине, продолжающему её касаться.

Им ни в коем случае нельзя было вести себя никак, кроме как невестка и деверь. Тяга и так не давала спокойно спать по ночам, а если хоть немного пойти ей на уступки, то это станет для них началом конца.

— Правда? — Рэн резко наклонился, почти коснувшись губами шеи, но лишь шумно втянул воздух, провоцируя стремительный бег мурашек по разгорячённой коже. — А мне вот кажется, что тебе жарко.

Он медленно выпрямился и отошёл, не спуская с неё взгляда. Смотрел так, будто уже раздел Каори глазами. Снял каждый слой ткани, оторвал каждый лепесток внутренней защиты, чтобы оставить голую, трепещущую суть.

— Продолжим? — спросил Рэн, и в этом вопросе звучало столько скрытого смысла, что внутри у неё всё замерло в сладком, томительном ожидании.

— Продолжим, — твёрдо ответила она, изо всех сил стараясь не замечать, как внутри всё ещё гремело эхо его нахальных прикосновений.