Книга Медовый дом княжны Полины, страница 64 – Эва Гринерс

— Это, государь, дочка моя Полина.

— Полина? Хорошее имя. У французов много красивых имён. Да постой-ка, недавно я его слышал… Точно! Скажи-ка, Рахманов, верно ль мне Алексашка тут сказывал, что вы какие-то хитроумные борти придумали, да как чистый мед добывать, пчёл жизни не лишая?

— Всё так, Пётр Алексеевич! Вот и медку тебе на пробу привезли. Сей же час тебе его к столу подадим!

— Вот за это спасибо, это мне любо. А мёд-то я ваш уже и попробовал. Данилыч и угощал. И вправду дивный медок. Ты вот что, Рахманов, дело это своё не вздумай прекращать. А я распоряжусь нужных людей к тебе прислать, чтоб все перенять смогли. Мы это всё на пользу Отечеству поставим.

Мы поклонились и отошли. Тут я заметила, что вошедший денщик Светлейшего о чём-то говорит старшему Ратиевскому. Выслушав, Пётр Фёдорович кивнул, и вместе они вышли из зала.

— Куда это они, Дмитрий? - спросила я юношу.

— Кажется, курьер со срочной депешей прибыл. Иначе вряд ли бы кто на саму ассамблею явился без спросу…

Депеша? Сердце моё замерло.

Мы вернулись на свои места. Митя и отец с удовольствием уплетали угощения, мне же от беспокойства на еду смотреть не хотелось вовсе. И от предложенного вина я отказалась. Дмитрий что-то пытался мне рассказывать, но его слова доносились словно издалека. Я только изредка кивала, не пытаясь даже делать заинтересованный вид.

Казалось, генерала не было вечность.

Когда же Пётр Фёдорович, наконец, появился, то выглядел озабоченным и огорчённым. Он подошел к нам, держа в руках сложенный лист бумаги. Мы поднялись.

— Княжна Полина, Ефим Никанорович… - начал он тихим голосом, - мне доставлено только что донесение. К несчастью, должен сообщить вам печальную новость…

Я перестала дышать.

— Полк, в котором служит капитан Бортников, был окружен превосходящими силами противника. Вчера произошло сражение... Большинство офицеров погибли или взяты в плен. О судьбе капитана ничего конкретного не известно. Могу лишь сказать, что его имя отсутствует в списке убитых…

Отец обнял меня за плечи. Я чувствовала, как комната начала кружиться. Николай... Мой Николай... Пропал без вести...

— Не будем отчаиваться, доченька, - мягко сказал отец. - Война - дело непредсказуемое. Может случиться всякое. Он обязательно найдётся.

Но сердце моё разрывалось от тревоги и страха.

— Батюшка, я хочу домой, - прошептала я, едва сдерживая наворачивающиеся слёзы. - Не могу больше оставаться здесь.

— Конечно, милая, - сразу согласился отец. - Сейчас же распоряжусь, чтобы подали карету.

Я благодарно кивнула.

— Что, Ефим Никанорович, - громко поинтересовался внезапно вынырнувший откуда-то генерал-губернатор с хрустальным кубком в руке, - неужто вы нас покидаете? Застольное веселье только начинается, Пётр Алексеевич за любимую анисовую лишь недавно как следует взялся.

Однако гости уже разгулялись не на шутку. Я, хоть и знала, что соблюдение церемоний на таких мероприятиях запрещалось, и все должны были общаться друг с другом запросто, все же не ожидала царящего вокруг панибратства. Дородные купцы сидели в обнимку с утончёнными дворянами, офицеры разного звания в избытке чувств расцеловывали неродовитых приказных людей и мастеровых умельцев. Да и отношения между дамами и кавалерами становились всё более и более свободными.