Книга Медовый дом княжны Полины, страница 74 – Эва Гринерс

Гуляли свадьбу весело и шумно. Я сидела на почётном месте рядом со счастливой невестой. Со стороны жениха сидели четверо его сыновей. Позже уважил гуляние и батюшка, заняв место рядом со мной. Подняв бокал, он откашлялся:

— Ну, поздравляю молодых! Береги Лукерью, Тимофей. А ты, Лукерья, почитай мужа. За ваше здоровье и благополучие! - он опрокинул в себя содержимое бокала. - Вы что надумали, где жить будете?

Тимофей с Лукерьей переглянулись. Кажется, они этим вопросом не задавались. Да и я как-то тоже. Как будто всё должно было оставаться как есть.

— Мы пока что тут с Полюшкой, - растерянно ответила Лукерья.- Сарайка же тёплая есть.

Рахманов покачал головой.

— Что с Полинкой рядом хотите - это хорошо. Вы у неё первые помощники. А что сарайка - плохо. Дом нужен. Да побольше. Вон ребят у вас сколько. Глядишь, ещё и последыша народите.

Лукерья залилась румянцем, молодой муж тоже застеснялся.

— Стройтесь тут, рядом с Полиной. Руки у вас рабочие есть, а всё, что нужно, будет - мой подарок. Лес, гвозди. А на новоселье подарю хорошего коня.

Застолье зашумело, чокаясь и славя щедрого князя.

Батюшка повернулся ко мне:

— С тобой, дочка, хочу выпить, чтобы вскорости гулять на твоей свадьбе, - сказал он, поднимая бокал.

Я улыбнулась:

— Согласна, батюшка. Только чтоб я была такая же счастливая, как наша Лукерья.

Рахманов рассмеялся:

— Глядь, как помолодела сестрица. А всё любовь!

Веселье продолжалось. Немного погодя Злата с Дашей вытащили Лукерью бросать букет. Когда гости узнали, зачем это, выстроился целый строй взволнованных нарядных девиц от мала до велика.

— А ну-ка, дочка, иди и ты. Иди, порадуй отца! - скомандовал уже хмельной Рахманов.

— Полина Ефимовна! Барышня! - стали уговаривать меня со всех сторон.

Сначала я не хотела участвовать в собственной затее. Однако без меня не начинали, и пришлось подчиниться общему желанию.

Лукерья озорно подмигнула мне и, повернувшись спиной, бросила букет. В ловкости своей тётушки я не сомневалась: толстенький снопик лесных ландышей прилетел мне точно в руки.

Я оглянулась на отца. Тот сидел донельзя довольный. А меня со всех сторон бросились обнимать подружки.

Мне уже давно хотелось переехать к себе, чтобы быть поближе к пасеке: предстояло много работы. В этом сезоне я собиралась увеличить количество ульев как минимум вдвое.

Однако после свадьбы Лукерьи и Тимофея я решила оставить медовый дом новой семье до того времени, пока они не построят свой. В конце концов, у молодых должен был быть медовый месяц. А где ж ему быть, как не в медовом доме?

Я приходила с восходом солнца. Тимофей к тому времени уже давно находился на строительстве своего дома вместе с сыновьями. Со стройки целый день доносился стук топоров.

Хотя с момента свадьбы прошло уже больше двух недель, деревенские ребятишки не переставали бегать за полюбившимися им вкусностями. Мы с Лукерьей каждое утро выпекали две корзины медовых пряников, а потом начинали заниматься другими делами. Тётка хоть и ворчала на «нахлебников», но сердилась больше для порядка. Мы обе с удовольствием подкармливали ребятишек. Пусть радуются.

В то утро я пришла, как обычно, на рассвете. Лукерья встретила меня на крылечке, босая и розовая со сна. Густая коса была растрепана. Выглядела она счастливой и довольной.