Книга Медовый дом княжны Полины, страница 73 – Эва Гринерс

Спустя несколько дней отец Григорий сообщил Лукерье, что получил от архиерея нужный документ - «венечную память». Теперь всё было официально, и можно было начинать подготовку к свадьбе. Лукерья была на седьмом небе от счастья, а Тимофей, хоть и старался держаться сдержанно, тоже не мог скрыть своей радости.

Мы с девчонками: Златой и Дашей принялись за подготовку. Шили подвенечный наряд, украшали дом цветами и лентами.

Я предложила Лукерье расшить фату и подол её платья крошечными розовыми бутонами из шёлка. Вспомнился старинный забавный обычай «из Европ», о котором я рассказала, чтобы объяснить, к чему эти бутончики:

— Когда-то гости на свадьбах отрывали кусочки платья невесты «на счастье». Можно себе представить, как бедные невесты выглядели по окончании празднества. Из принцесс в оборванки. Разумеется, невестам это не нравилось. Да и платья были дорогими. Тогда был придуман такой вот изящный выход: с цветами по подолу. С ними расставаться было уже не так обидно. Отсюда же пошла традиция бросать букет невесты…

— Как это - бросать букет невесты? - почти хором спросили девушки.

Я прикусила язык. Хотя… по-моему как раз Пётр Первый привёз к нам этот обычай, так что ничего страшного.

— Ну, в общем, невеста бросает цветы не глядя, а кто из незамужних подружек и гостей поймает первой, та следующая замуж выйдет.

С моей идеей все согласились, и мы принялись мастерить шелковые цветочки из розовых и белых обрезков. Получилось очень мило и нежно.

Лукерья, примерив платье, расплакалась:

— Полюшка, я ведь не молоденькая, как вы, чтобы в таком наряде венчаться.

Я обняла её, подбадривая:

— Тетушка, да ты себя не видишь со стороны. Светишься вся, глаза сияют, походка лёгкая, порхаешь ласточкой! Ещё какая молодая! Мы и Тимофея нарядим. Будете самые красивые!

Наступил апрель, наконец пришел день венчания. Погода была по-настоящему весенней: солнце светило ослепительно, небо было чистым и ярко-голубым. В воздухе витали ароматы первых цветущих деревьев, мой любимый медовый запах. Деревенские ребятишки, узнав о предстоящем торжестве, заглядывали в окна нашего дома, пытаясь первыми увидеть невесту. Другие облепили забор, как воробьи. И чирикали-свистели точно так же.

Они выкрикивали имена Тимофея и Лукерьи, называя из «князьями». Свадьба наделала много шума в деревне. Все хотели присутствовать, чтобы не пропустить такое событие.

Венчание проходило вечером, как и полагалось по традиции. Участвовало всё село: от мала до велика. Свадебная процессия была красочной и нарядной: впереди шли каравайники с хлебом, за ними следовали свечники и фонарщики. Огни озаряли путь молодожёнов, символизируя свет их будущей жизни.

Когда Лукерья и Тимофей вошли в церковь, все замерли от восхищения. Невеста в своём наряде выглядела настоящей красавицей, а жених, подстриженный, в сюртуке с иголочки, сиял от счастья. Служба была торжественной и вызывала слёзы на глазах от святости происходящего. Два сердца соединились вопреки мирским законам.

После церемонии все отправились в наш медовый дом, где уже были накрыты столы, ломившиеся от яств. Были и пироги, и жаркое, и рыба, и, конечно же, мёд - наш главный продукт, который стал символом не только нашего дома, но и этого счастливого дня. Дети дружно уминали медовые пряники. Их напекли, наверное, тонну.