Книга Медовый дом княжны Полины, страница 90 – Эва Гринерс

— Да, владыко. Я сам слышал эти обещания от Ефима Никаноровича.

Моё сердце сжалось.

— В бумаге княгини также сказано, - продолжил младший, - что вы, Полина, обручились, не дожидаясь разрешения церкви, с неким крестьянским сыном. Вероятно, это вы? - обратился он к Николаю.

— Я капитан русской армии, - поднявшись, ответил Николай с достоинством. - Вот документ, подтверждающий мой чин и дворянство.

Он достал из-за обшлага рукава бумагу с печатью и положил на стол.

— Так и есть, - произнес архимандрит, взглянув на текст. - Садитесь.

Следующие минуты казались вечностью. Один из самых возрастных священников, сидевший справа от архимандрита, тоже решил выступить:

— Владыко, - начал он, - по традиции мы должны обязать князя возместить все издержки княгини. И запретить брак его дочери с кем-либо, кроме княжича Мещерского. Это справедливо.

Николай побледнел, но не шелохнулся. Я чувствовала, как его рука, сжимающая мою, напряглась.

— Традиции? - переспросил архимандрит, его глаза прищурились. - Да ведь государь Петр Алексеевич повелел не удовлетворять более подобные иски! - его голос, сухой, как треск валежника, прозвучал громко, заставив всех вздрогнуть. - «Обещать не значит жениться.», - вот как говорит народ. А я скажу еще так: Никто не должен препятствовать людям быть счастливыми. Не по-божески это. И понуждать их при помощи денег права никто иметь не должен!

«Не пыталась ли княгиня подкупить заседателей? - мелькнула у меня мысль. - Кстати, это объясняло бы её отсутствие».

В голове царил хаос: я всё ещё не понимала, в нашу пользу клонится обсуждение или нет.

Старший священник встал и мрачно произнес:

— Поскольку никто из нас не обязан подчиняться вашему заключению, Владыко, мы имеем право на собственное мнение. Предлагаю вынести предварительное решение по делу в пользу княгини Мещерской и выслать дело, как положено, в Синод для окончательного заключения.

Архимандрит наклонился к поборнику традиций и что-то долго шептал на ухо. Лицо старшего священника вытянулось, и он захлопал глазами. Затем кивнул, поднялся со скамьи, поклонился и вышел, не глядя на нас.

— Дело закрыто, - сказал архимандрит, собирая бумаги. - Больше ни о чём не беспокойтесь. Особого мнения не будет, - он протянул мне бумагу с подписанным решением. - Счастья вам, - пожелал Владыко. - Пусть ваш брак будет благословенным. И не забудьте получить «венечную память» у секретаря.

Я стояла, не соображая. И это всё? Всё закончилось? Мы вольны пожениться и забыть всё, как страшный сон?

Растерянно посмотрела на Николая. Он улыбался мне тепло и радостно.

— Благодарим вас, Владыко, - поклонился он. - Будем ждать вас на свадьбе нашей. Здоровья вам крепкого.

— Идите, дети мои, идите, - махнул рукой архимандрит. - Плодитесь и размножайтесь.

Отец Григорий крестился, вознося благодарственные молитвы. А возвращение домой было праздником: душа моя ликовала. Лошади, казалось, бежали быстрее, солнце светило ярче, а ветер пах счастьем.

Батюшка, услышав новость, чуть не заплакал. Его некрепкие ещё руки обнимали нас с Колей, словно пытаясь удержать в этой радости навсегда.

Свадебный день настал, словно светлое видение среди всех треволнений и испытаний прошлого. Воздух был напоен свежестью раннего утра, когда первые лучи солнца, проникая сквозь легкую дымку, освещали окна нашего дома. Всё вокруг дышало предчувствием торжественного события, которое должно было соединить наши любящие души в единое целое. Ведь мы были предназначены друг другу.