Книга Единственная смертная для вампира, страница 37 – Айрин Валери

— Сама не знаю, — произнесла я вслух, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. И демонстративно отвернулась к окну, делая вид, что разглядываю проплывающие мимо деревья. Но я чувствовала его взгляд на себе. Он не верил мне. И это было страшно.

Я заметила, что с того времени, как мы вышли от Вильяма, Себастьян был сам не свой. Он скрывал это, но я видела. В том, как он сжимал челюсти, как его пальцы барабанили по колену, как его взгляд становился отсутствующим. Он был другим. Напряжённым. Словно внутри него шла борьба, которую он не хотел мне показывать.

— Ты уже понял, кто это? — спросила я, разрывая тишину. Мой голос прозвучал громче, чем я ожидала, и я сама удивилась своей настойчивости.

Себастьян поднял на меня глаза.

— Нет, — ответил он, и его голос был глухим, почти безжизненным. — А вот старый болотник понял…

Я не ожидала, что он ответит сразу. Думала, он начнёт уходить от вопроса, скажет что-то вроде «О чём ты?». И уж точно я не ожидала, что дед знает, кто хочет уничтожить Себастьяна.

— Мой дед тебе об этом сказал? — переспросила я, чувствуя, как внутри поднимается холодная волна страха.

Себастьян улыбнулся. Это была его базовая, привычная улыбка — та, которую я уже научилась называть бытовой. Простая улыбка, чтобы показать своё расположение. Но я видела, что она не касается его глаз.

— Скорее намекнул, — ответил он. — В игре в шахматы. Знаешь, мне кажется, что он мне поэтому поддался.

Я фыркнула, чувствуя, как внутри поднимается знакомое раздражение.

— Дед никогда не поддаётся, поверь мне, — сказала я твёрдо. — Я знаю его. Даже в мелочах.

— Скорее я поверю, что он никогда не проигрывает, — сказал Себастьян, и в его голосе послышалась странная смесь уважения и тревоги. — Но в этот раз… я думаю, он использовал фигуры, чтобы указать на врага. Он расставлял их так, что каждая говорила о ком-то. И когда я спросил его прямо, он только улыбнулся и сказал: «Ты и сам скоро всё поймёшь».

Я нахмурилась. Это было так похоже на деда — говорить загадками, не давая прямых ответов. Но если он намекнул Себастьяну на врага, значит, он не знает, точно ли так, но точно знает, что лучше насторожиться и присмотреться.

— Кто это? — спросила я, глядя ему прямо в глаза. — Ты понял?

Себастьян посмотрел на меня. Его лицо стало серьёзным, и я увидела в его глазах что-то тёмное, что он пытался скрыть. Он медленно покачал головой.

— Не скажу, — ответил он тихо, но твёрдо.

Я фыркнула и демонстративно отвернулась к окну, делая вид, что он меня совершенно не интересует. Я не хотела показывать, как сильно он меня волнует. Как сильно его слова задевают что-то внутри меня.

Мы ехали по горной дороге, и за окном кареты открывался чудесный вид. Мы поднимались на пригорок, и внизу, в долине, расстилался фьорд — зеркальная гладь воды, отражающая серое небо и далёкие горы. Вдали виднелся старый замок, окутанный туманной дымкой, а сквозь рваные облака пробивались золотые лучи солнца, освещая вершины скал. Контраст был поразительным: у нас всё ещё шёл мелкий, слабый дождь. Капли стучали по крыше кареты, создавая убаюкивающий ритм, и я почувствовала, как меня начинает клонить в сон. Тяжесть в веках становилась всё сильнее, мысли начинали путаться, и я поняла, что больше не могу бороться со своим постоянным недосыпом.