Книга Единственная смертная для вампира, страница 38 – Айрин Валери

Я задремала. Не знаю, сколько времени прошло — минуты или часы, — но сквозь дремоту я почувствовала чьё-то твёрдое, надёжное плечо. Моя голова лежала на нём, и это было тепло. Приятно. Безопасно. Я слышала ровное дыхание, чувствовала лёгкий запах — древесный, пряный, с металлическим оттенком. Это был он. Себастьян.

Сквозь сон я услышала его голос. Мягкий, тихий, почти шёпот. Он, наверное, думал, что я сплю. Думал, что я его не слышу.

— Если бы я мог выбирать… — сказал он, и в его голосе была такая уязвимость, которой я никогда не слышала раньше. — Я бы всё равно выбрал тебя. Даже зная, что ты меня ненавидишь. Даже зная, что ты никогда не будешь счастлива рядом со мной.

Я замерла. Сердце пропустило удар.

Я чувствовала, как его пальцы касаются моего плеча, поправляя накидку. Затем он касается головы и гладит.

Но карету вдруг сильно качнуло, и я услышала голос кучера:

— Приехали!

Я открыла глаза. Свет ударил в лицо, и я зажмурилась, пытаясь сообразить, где я. Карета уже стояла, и я поняла, что Себастьян держит меня на руках. Он нёс меня в поместье, осторожно переступая через лужи. Я чувствовала тепло его тела, слышала ровный стук его сердца под своей щекой. Оказывается, я уснула прямо в карете — моя голова лежала на его плече, и он, похоже, так и просидел всю дорогу, не двигаясь, чтобы меня не разбудить.

— Ты… — начала я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

— Не благодари, — ответил он, и в его голосе снова появилась та привычная насмешливая нотка, которую я так хорошо знала. — Просто не хотел, чтобы ты замёрзла.

— Я тебе не говорила, чтобы ты меня согревал, — проворчала я, чувствуя, как внутри поднимается волна смущения и благодарности, которые я пыталась скрыть за ворчанием.

— Ты и не говорила, — сказал он, и я увидела его улыбку. Тёплую, почти нежную. — Я сам решил.

Внутри меня боролись два чувства: желание прижаться к нему и желание вырваться.

Я почувствовала, как он перешагивает порог поместья, как тёплый воздух окутывает нас. Его руки были надёжными, сильными. Он поставил меня.

Я развернулась и пошла в свою комнату. За моей спиной было тихо. Но я знала — он смотрит на меня.

Перед тем как Лилия и Себастьян должны были вернуться в графство Карш, Август протянул девушке конверт.

— Лилия, дед велел открыть его, как только прибудешь в графство Карш, — сказал Август, и в его голосе послышалась та самая деловая нотка, которая появлялась у него каждый раз, когда речь заходила о делах семейных.

Она послушно кивнула головой, принимая конверт. Он был легкий, слегка утяжеляла печать, на которой красовался фамильный герб. Лилия сунула его в карман плаща, даже не пытаясь угадать содержимое.

Девушка обратила внимание на то, что между братом и женихом буквально искрило. Они смотрели так, будто каждый из них пытался взглядом испепелить другого. Словно между ними пробежала кошка. Чёрная, злая, с острыми когтями и явным намерением расцарапать всех вокруг.

Лилия уже открыла рот, чтобы спросить, в чём дело, но Август опередил её:

— Себастьян, ты проследишь, чтобы с ней ничего не случилось. Я ведь правильно понимаю?

Голос Августа звучал ровно, но в нём слышалась сталь. Тот самый тон, которым он разговаривал с подчинёнными или с теми, кому не доверял. А он не доверял Себастьяну. Это было очевидно. Даже слишком.